Книга Два Альфы для Омеги, страница 46 – Эльвира Осетина

— Маша? — Ко мне подбежал Матвей, и я мгновенно обняла его, уткнувшись лицом в грудь мужчины. — Маша, что случилось? — попытался он до меня достучаться, и я кое-как все же донесла проблему до мужчины, не глядя ткнув пальцем в сучку, посмевшую надушиться парфюмом, на который у меня вдруг появилась аллергия.

— Аллергия на её парфюм, пусть уходит немедленно! — выдохнула я и рванула в ванную, чтобы промыть глаза.

— Ой, простите, господин. Я не знала. Я не подумала. Я сейчас же уйду. Приму душ и вернусь, чтобы приготовить и убраться, — залепетала эта зараза.

И почему мне от её голоса стало так противно?

Хотя знаю я почему!

Она же трахается с моими мужчинами — вот почему! Это её запах я чувствовала на них, когда они только-только ко мне в гости пришли.

Вот же засада.

Я залезла под душ и сидела там до тех пор, пока не успокоилась и не прекратила чихать.

Выйдя из ванной комнаты, я была тут же сметена ураганом под названием Тимофей.

— Ты вернулся! — радостно выдохнула я, когда мужчина уложил меня на постель и начал осматривать.

— Конечно, вернулся, — пробурчал он себе под нос, стягивая с меня халат. — Почему я не должен был вернуться?

— Я просто успела соскучиться, — смущенно ответила я, чувствуя себя очень странно, потому что я и правда успела соскучиться по своему второму мужчине. Хотя буквально несколько дней назад очень сильно бесилась и обижалась на него. И спросила, когда он меня уже полностью оставил голой: — А что ты ищешь?

— Осматриваю, всё ли с тобой нормально, Матвей сказал, что у тебя была сильная аллергия на парфюм нашей домработницы. Он побежал за целителем.

— Целителем? — переспросила я, недоумевая от необычного названия, которое слышала из компьютерных игр и прочитанных книг в стиле средневековья. — Это врач, что ли?

— Это у людей врачи, у оборотней это целители, — спокойно ответил мужчина и, видимо не найдя ничего особенного, обратно надел на меня халат, усадил к себе на колени, прижал к своей груди, уткнулся носом мне в мокрые волосы и замолчал.

Я слышала, как громко бьется его сердце, и недоумевала.

— Ты переживал из-за меня? — спустя пару минут молчания спросила я Тимофея.

— Конечно. Аллергия у беременных самок, особенно омег, — это очень плохо. Может вызвать выкидыш, — ответил он, заставив меня напрячься.

— Настолько серьезно? — искренне удивилась я.

— Да, — глухо ответил мне мужчина, позволив мне наконец-то немного отодвинуться и посмотреть ему в глаза. — У моей матери так было. Вы, омеги, очень хрупкие… Она тогда еле живой осталась. Отец от неё несколько дней не отходил. Сам весь исхудал, но её выходил. Мы тогда думали, что обоих родителей потеряем.

Он с шумом выдохнул, и я почувствовала, как его объятия стали чуть сильнее.

— Может быть, её кто-то отравил? — осторожно спросила я, не веря в то, что обычная аллергия способна на такое.

Хотя… с другой стороны, аллергия — это же и есть реакция организма на интоксикацию. Вон люди же умирают от отека Квинке. И у волчиц, видимо, так же бывает.

— Нет, — покачал головой оборотень. — Мы проводили тщательное расследование. Это была аллергия. Именно из-за беременности. Нам и целитель это подтвердил. Да и статистика не врет. Причем аллергию может спровоцировать любой продукт или аромат. Мама у нас раньше обожала клубнику, сама лично выращивала, собирала и всегда её ела. А когда забеременела, по привычке опять поела и чуть не умерла. Только ребенка скинула. Это была девочка… волчица. — Он сглотнул, и я заметила, как покраснели его глаза. — Могла бы быть нашей сестрой, — продолжил Тимофей, явно испытывая болезненные чувства, даже вспоминая об этом. — Она бы тоже была альфой, — добавил он, и я услышала в его голосе неподдельную боль и тоску по неродившейся волчице. — После этого случая отец больше не допускал беременности мамы.