Книга Наташа, мы всё уронили!, страница 82 – Эльвира Осетина

— Ровена? – вспомнила я имя, которое когда-то слышала от мужчин.

Черный приподнял обе брови.

— Ты с ней знакома?

— Нет, – покачала я головой. – Слышала от вас. Вы как-то ночью говорили о ней, я случайно подслушала.

— Она, – небрежно кивнул Черный.

Я тяжко вздохнула. Ну вот… всяких нам еще сумасшедших древних психопаток не хватало.

— Ты не хочешь со мной спать даже? – решила уточнить я у мужчины.

— Нет, – опять покачал он головой. – Но я обязан тебе помочь, восстановить эмоциональный фон. Поэтому сегодня буду рядом.

— Черный, – посмотрела я на него очень внимательно. – Сегодня ты тоже не хотел меня?

— Нет, – коротко ответил он, и забравшись на диван, лег рядом.

— А тебе со мной лежать рядом очень противно? – решила уточнить я.

Взгляд мужчины стал задумчивым. Он медленно и очень неуверенно покачал головой, а затем разжав губы, сказал вслух:

— Нет, я не испытываю таких чувств к тебе. Просто именно секс…

— Противно? – вновь спросила я.

— Нет. Не противно. Просто я, как будто вибратор. Захотела взяла, воспользовалась, надоел – убрала на полку.

— Это не правда, – пришла моя очередь качать головой.

— Не знаю, – пожал плечами мужчина, и отвел свой взгляд в сторону. – Я так ощущаю.

— Давай договоримся, – я взяла его за подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть себе в глаза. – Если ты не хочешь секса, то говори мне об этом, ладно? Ты очень красивый мужчина. Я постараюсь сдерживать свои эмоции, но не исполняй мои «хотелки» сразу же. А просто скажи, что не хочешь, и я успокоюсь. Потому что то, что между нами происходит – это не нормально. Страдаем мы оба. Мне не нравится чувствовать то, что я почувствовала после секса с тобой сегодня. Договорились?

— Хочешь сказать, что если я скажу «нет», то ты остановишься? – недоверчиво хмыкнул Черный.

— Хочешь я поклянусь чем-нибудь, на крови, например? Я, только не знаю как, ты объясни, я поклянусь, если не веришь мне.

Я села по-турецки и посмотрела на мужчину решительно.

Он в ответ смотрел на меня скептически какое-то время, а затем тоже сел по-турецки напротив, взял мою ладонь в свою, а на другой руке указательный палец трансформировал в коготь, и порезал мне им ладонь.

Я поморщилась от сильной боли, не руку забирать не стала.

— Повторяй за мной, – медленно произнес Черный, – клянусь…

— Клянусь, – повторила я, смотря ему в глаза.

— Никогда, не при каких обстоятельствах, не на земле, не под землей, ни в небе, ни под водой, ни на воде, не принуждать ни к чему своих фамильяров.

— Никогда, не при каких обстоятельствах, не на земле, не под землей, ни в небе, ни под водой, ни на воде, не принуждать ни к чему своих фамильяров, – без запинки повторила я.

— Клянусь своей судьбой, силой и жизнью.

— Клянусь своей судьбой, силой и жизнью, – вторила я, и посмотрев на ладонь заметила, как рана на ней исчезает прямо на глазах.

Как только рана полностью затянулась, Черный с шумом выдохнул, и с таким же шумом выдохнул Рыжик, будто они оба затаили дыхание, потому что не верили, что я способна дать такую клятву.

Я повернулась и прищурившись посмотрела на Рыжика.

— Только не говори, что и тебя я насильничала? – моя усмешка отдавала горечью.

Если бы я знала, то уж точно не думала о Черном, как о сексуальном объекте. Но елки… он же такой красавчик, как на него смотреть и не желать? Я, конечно, не нимфоманка… но, мне кажется, он со своей внешностью, любую женщину расшевелит.