Книга Наташа, мы всё уронили!, страница 35 – Эльвира Осетина

Её взгляд сразу же встретился с моим.

Подруга бросилась ко мне на шею, и крепко обняла, чуть не придушив.

— Я уж думала, всё, украли тебя ироды, – прошептала она мне на ухо, – думала в полицию бежать. Да ведь не поверят. Дом и машина тоже исчезли. Что я им рассказывать буду?

— Я тут, – похлопала я её по спине.

— Ну да, я заметила, – швыркнула она носом, и отпустила меня.

— А что ты вместо дома видела? Куда он делся? – решила уточнить я.

— Не знаю, – Аня пожала плечами, и задумчиво посмотрела на меня, – я и сейчас его не вижу. И оборотней твоих не вижу. Что это всё значит?

— Не оборотни, а фамильяры, – недовольно фыркнул Черный, а Анька даже вскрикнула от неожиданности. – И поехали уже, посмотрим дом твоих предков.

— И чем оборотни от фамильяров отличаются? – спросила я.

Черный ушел в машину, даже не смотря на нас, а Рыжик соизволил ответить:

— Тем, что фамильяры – это духи, охраняющие магию ведьм, а оборотни – это животные, иногда превращающиеся в людей. Высшая нечисть.

— И такие бывают? – шепотом спросила Аня, и я заметила, как она побледнела.

— Бывают, – кивнул Рыжик, подходя к машине и открывая нам дверь.

— А мавки – это русалки типа? – спросила Аня, когда мы уже сели в машину.

— Не совсем, но близко, – ответил Рыжик, когда Черный, на этот раз плавно надавил на газ. – Мавки – это водяные девы. Духи воды. А русалки – это души утопленниц, которых пленил водяной.

— А он не всех может пленить, что ли?

— Если водяной живет в водоеме, то всех пленит, а если его там нет, то души уходят на перерождение.

— О как, ничесе, какие подробности, – пробормотала Анька.

— А вы сказали, что я тоже мавка, это как?

— Прапрапрабабка твоя согрешила с человеком, – вмешался Черный, – странно, что ребенка отцу отдали, вообще-то они никогда так не делают. Всегда себе детей забирают.

— Мог украсть и скрыть, – пожал плечами Рыжик.

— Идиот, – вздохнул Черный. – Обрек ребенка на верную смерть.

— Почему вы так решили? – спросила я, рассматривая красивый профиль Черного в зеркало заднего вида.

— Потому что мавки инициируют своих детей, так же, как и ведьмы, когда им исполняется восемнадцать, и они становятся бессмертными духами воды.

— А меня можно инициировать? – спросила Аня.

— Не знаю, – пожал плечами Черный. – Надо с мавками разговаривать. Если захотят принять, то может и сделают.

— Было бы неплохо, – улыбнулась я Аньке, и погладила её по плечу.

— Но ты сильно не обольщайся, – предупредил Черный, – они могут и не захотеть тебя принимать, мы не знаем толком их обычаев. Мавки подчиняются, только своему богу – Посейдону. Остальные для них – не указ.

— Богу? Он живой, что ли? – спросили мы с Аней в раз.

— С точки зрения людей, нет, – ответил Рыжик. – С точки зрения иных – да. А вообще боги не умирают. Они на это не способны. Убить бога – невозможно.

— А как же титаны, их вроде бы убили? – спросила я.

— Никто их не убил, они просто в другой мир ушли, создали там свой, но иногда в этот приходят, редко правда.

— А вы кого-нибудь из богов видели? – этот вопрос уже задала Аня.

— Нет, нам не по статусу на богов смотреть, – ответил Черный.

— Одного, – перебил его Рыжик, и я заметила, как он нахмурился. – Он помог нам найти тебя.

— Что? – удивился Черный, – почему ты мне ничего не сказал?