Книга Наташа, мы всё уронили!, страница 102 – Эльвира Осетина

Печально вздохнув, я посмотрела на время, и поняла, что уже обеда. Пора кушать. Перед тем, как поехать на речку, мы заехали и набрали с собой еды.

Вернулась в машину, достала из корзины бутерброды, и вручила парочку Черному.

— Я так понимаю, – душераздирающе вздохнул мужчина, – что в ресторан мы не поедем?

Он осторожно, двумя пальцами, взял у меня бургер, и демонстративно скривился.

— Ешь, – припечатала я. – Это очень вкусно.

Черный какое-то время рассматривал бургер у себя в пальцах, а затем вытащил из пакета салфетку, завернул туда бургер, положил его на панель, взял другие салфетки и разложил их у себя на коленях. Потом взял из бардачка пластиковый стаканчик, вставил его в специальную подставку для стаканчиков в машине, налил туда колы, вытащили влажные салфетки, протер руки, взял бургер, и начал отщипывать от него хлеб.

Я в шоке рассматривала на этот ритуал перед едой, и опять почувствовала себя неотесанной деревенщиной. Во-первых, я даже руки забыла протереть, настолько голодной была. Но ёлки… я же не пальцами брала бургер, а через салфетку…

— Слушай, – не сдержалась я и решила уточнить у Черного. – А разве мы не магические существа, и микробы нам не страшны?

— Не страшны, – кивнул Черный, и не глядя на меня, ответил: – это просто привычка с детства, не обращай внимания.

— Теоретически, мы даже сырое мясо можем есть?

— Да, – кивнул Черный. – Можем. Особенно, когда в виде животных. Инстинкты обостряются, и мы способны в любую помойку ради пропитания забраться, мышь словить или птичку. А может и покрупнее добычу.

— А я, тоже так могу?

Черный посмотрел на меня очень внимательно.

— Вообще Калида, жена нашего с Рыжим отца, никогда не ела сырое мясо, по крайней мере при нас, а вот Ровена – без проблем. Она рассказывала, что во время войны много чего есть приходилось, даже людей.

— Да ладно, – не поверила я. – Может она просто пугала?

— Нет, – покачал головой Черный. – Эта могла и людей есть. У неё крыша совсем текла. Если когда-нибудь встретишь её, хотя я очень надеюсь, что это никогда не случится, но всё же, если встретишь, то поймешь, насколько она, того…

Черный покрутил пальцем у виска.

— Мне жаль, что тебе пришлось с ней жить бок о бок, столько лет, – искренне посочувствовала я коту.

— Она поначалу нормальная была, – пожал плечами Черный. – Ну или казалась нормальный. Но чем больше времени проходило, тем хуже ей становилось. Отец предлагал Калиде убить Ровену. Потому что она иногда просто так, во время очередного приступа могла убить кого-нибудь из поданных. Того, кто не вовремя под руку попадался. В последний раз, она убила на чужой территории, чужую нечисть. Еще и высшего – главу рода. Эльфа. Это серьезное преступление. Калиде пришлось за преступление дочери отдать пятую часть наших земель, и выложить много золота. С Ровеной она поссорилась, выгнала её и сказала, что проведет процедуру отречения ведьмы от рода. Лучше бы убила, – вздохнул Черный. – Но она была её дочь, и Калида не смогла поднять на неё руку. А вот Ровена смогла и во время ритуала убила нашего с рыжим отца, и свою мать.

— Мне жаль, – прошептала я. – Ты, наверное, сильно расстроился?

— Я ненавидела отца и Калиду, – Черный зло и отчаянно посмотрел мне в глаза. – Они лишили меня всего. Они превратили меня в бесправного раба. Я был рад, что Ровена убила их обоих. И я ждал, что она убьет меня.