Книга Котики для Снежной Королевы, страница 36 – Эльвира Осетина

Невероятное зрелище.

— Здесь слишком много, — нахмурился Теурус, который пристально следил за происходящим на голограмме, и даже руку мою сжал, чуть сильнее.

От чего я вздрогнула, и попыталась вытащить свою ладонь из его, а он тут же её придержал, не давая мне забрать свою руку.

Не знаю почему, но этот мужчина меня пугал, и одновременно вызывал любопытство.

И мне до ужаса не хотелось, чтобы он продолжал меня держать за руку, и одновременно я жаждала, чтобы он меня не отпускал.

Нет, это не было неприятно, это было просто… страшно. И страх этот был глубинным. И я никак не могла понять, откуда он во мне взялся. А еще предвкушение.

Предвкушение чего-то особенно неистового и опасного.

Если Мерис был больше сладким лапушкой, Аргус — вредным задирой, а вот Теурус… настоящий опасный и хитрый хищник. Который тебя либо разорвет на части, либо… А вот что второе, хотелось узнать.

И при этом остаться живой и невредимой.

* * *

— Мороз сделал больше, я не понимаю, — задумчиво протянул мужчина.

— Я ему сказала так сделать, — ответила я, не видя смысла скрывать.

— Зачем? — Теурус посмотрел на меня с удивлением.

— Как это зачем, пятьсот мало же. Пусть у них будет побольше раздолья. Я где-то читала что ареалы обитания хищников исчисляются сотнями километров, а про оленей я вообще молчу. Эти ребята и тысячи могут проходить, в поисках нормальных условий для жизни.

— Раньше тебя это не волновало, — сказал Теурус и голову на бок повернул, как кот, рассматривающий что-то необычное. Еще и на «ты» со мной перешел.

Интересно, мне уже по-настоящему начинать переживать, или всё еще не так страшно?

И почему, собственно, я должна переживать?

— Раньше меня это не волновало? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение, и я даже не совсем понимала на кого злюсь, на себя прежнюю или Теуруса? — Так может, именно поэтому я и сбежала к людям? Потому что меня здесь ничего не волновало?

Теурус молчал. Он всё ещё держал меня за руку, и это тоже начинало меня бесить. Но когда я дёрнула кистью, его пальцы сжались сильнее — не больно, но непреклонно.

— Отпусти, — потребовала я.

— Вы отдаёте приказ, моя королева? — в его голосе не было насмешки, но было что-то… испытывающее.

Я посмотрела ему в глаза. Вдруг ставшими желтыми, как у того котёнка из воспоминания. Только сейчас в них горел не страх, а холодное, выверенное ожидание.

— Если я прикажу — ты отпустишь? — спросила я.

— Беспрекословно, — одними губами улыбнулся мой страж.

Врёт. Я вдруг отчётливо это поняла. Он не отпустит. Не потому, что ослушается — потому что найдёт способ сделать так, чтобы я не приказывала.

— Вы закончили с проверкой? — вмешался Аргус, и его голос прозвучал спасительным якорем в этом странном напряжении, что повисло между мной и Теурусом.

Я перевела взгляд на голограмму. Весна наступала с пугающей скоростью. Там, где только что лежали сугробы, уже зеленела молодая трава, а по освободившейся от льда земле побежали первые ручьи.

— Да, — выдохнула я. — Мороз отступил. Даже больше, чем нужно. Корунг, надеюсь будет доволен?

— Должен, — Теурус наконец отпустил мою руку и сделал шаг назад. — Но волки не из тех, кто бывает доволен долго. Им всегда нужно больше.

— Звучит как угроза, — протянула я.

— Это не угроза. Это предупреждение, — пожал плечами страж.