Книга Миллион евро за мою душу…, страница 66 – Эльвира Осетина

Сердце колотится, как ненормальное. И мне кажется, что мы не несемся на скорости выше ста пятидесяти километров в час, а плетёмся, как черепахи.

Наконец-то, спустя целых тридцать минут, мы останавливаемся на стоянке возле частного пансиона для людей с ограниченными возможностями.

Сверившись с временем, я иду в здание, чуть ли не бегом. Водитель следует за мной по пятам, не отставая. Но я и не обращаю на него внимания. Сейчас мне очень важно увидеть брата. Его комната находится на восьмом этаже.

Быстро отметившись в холле на проходной, показываю свои документы, и сделав пропуск водителю, я бегу к одному из трех лифтов. Лифт едет безумно долго. Мы останавливаемся на каждом этаже, кто-то входит, кто-то, наоборот, выходит. Персонал пансиона, снует туда-сюда, вызывая во мне глухое раздражение, которое приходится сдерживать с трудом.

Наконец-то заветный этаж. Знакомая стойка с регистратором. Быстро показав пропуски, я уже не могу сдерживаться и поэтому бегу по коридору, в самый конец. Именно там расположена комната Лешки. Я знаю, сейчас он должен быть внутри. По графику, он позавтракал, и у него свободное время до утренней прогулки, еще целых тридцать минут.

Когда я выбирала для Лешки это место, я в первую очередь прогулялась по парку, что находится за этим зданием. И он меня впечатлил. Очень чистое и ухоженное место с хвойными деревьями, и красиво подстриженными кустами. Есть даже искусственное озеро, где Лешка любит собирать свои любимые камушки, а затем создавать из них различные рисунки… Ну и конечно же строгий график. Лешка, как любой аутист не терпит каких-то перемен или хаоса в своей жизни, и когда его жизнь идет четко по расписанию, это внушает ему спокойствие.

Резко остановившись, я замираю перед дверью. Сердце продолжает колотиться, а дыхание, как у загнанной лошади. Мне надо успокоиться. Брат всегда чутко чувствовал мои эмоции, и, если меня что-то тревожило, тоже начинал нервничать и устраивать истерику. А ему сейчас это совсем не к чему. Стоматолог для него то еще испытание. И поэтому я должна чувствовать себя уверено, чтобы и Лешке вселить эту уверенность.

Открываю дверь, вхожу внутрь и… понимаю, что никого нет. Его комната пуста.

На всякий случай заглядываю в ванную, но и там никого нет.

Кровать заправлена, на полу лежат его любимые камушки, и именно они заставляют волоски на моем затылке встать дыбом.

Камни лежат невнятной кучкой. Так словно кто-то их разворошил.

Лешка никогда бы этого не сделал. Его «сокровища» всегда находились в упорядоченном состоянии — либо в специальных контейнерах, куда он складывал их по оттенкам. Я же специально ему по городу бегала, эти удобные контейнеры подыскивала. Еще и одного типа.

Внутри все холодеет, а тревога усиливается в разы.

Выскочив из комнаты, я бегу к стойке регистрации. Надежда все еще теплится во мне, но разумом я понимаю, что случилось что-то непоправимое.

— Здравствуйте, — начинаю быстро тараторить. — Проверьте пожалуйста по журналу, где сейчас находится Алексей Дмитриевич Смолин.

Девушка, окинув меня недоуменным взглядом, начинает щелкать мышкой. И тут же хмурится.

— Здесь написано, что его забрала родственница на пару дней в гости, сегодня рано утром.

— Какая еще родственница? — мои глаза увеличиваются чуть ли не вдвое. — Я его единственная родственница — родная сестра! Никто не имел права, кроме меня его забирать!