Книга Демон и(ли) дракон?, страница 45 – Эльвира Осетина

Даже эльфийка, жена Антуана, тоже встала на колени, и перед тем, как опустить взгляд, я заметила хмурую складку между её бровей и серьезную работу мысли.

Единственная, кто не встал на колени, так это Асатора.

Блондинка стояла с выпученными глазами и растерянно переводила взгляд с толпы на меня и обратно.

А затем, посмотрев на Себастьяна, уперла руки в бока и начала ему предъявлять:

— Себик! В чем дело? Это что всё значит? Что за светопреставление? Я не поняла? — Она посмотрела на подданных и спросила: — Вы чего все на колени бухнулись перед этой? — Она покрутила рукой в воздухе, явно подбирая для меня какое-то гадкое слово, но затем махнула рукой и вновь требовательно уставилась на императора демонов. — Себастьян! Скажи им, что это очередной её концерт! Что всё это ложь! Я уверена, она опять что-то затеяла! Чего ты там сидишь и поддерживаешь эту её игру?

Я посмотрела на эльфийку и заметила, как она брезгливо морщится, но взгляда от пола не поднимает и о чем-то серьезно думает.

Повернув голову к «Себику», я вопросительно приподняла свою бровь.

Мне тоже было интересно, что случилось. И что это за магическое представление? И самое главное, чего все так отреагировали странно?

Какое пророчество? О чем речь?

Себастьян же с шумом выдохнул, затем открыл глаза, и в этот момент я была рада, что смотрел он при этом не на меня, а на свою любовницу, которая даже сделала шаг назад, но затем приосанилась и, подняв подбородок еще выше, опять спросила:

— Ты объяснишь, что случилось, или нет?

А демон же очень тихо, но проникновенно сказал:

— Немедленно приклони колени, Асатора, пока я не велел бросить тебя в темницу за неуважение к избранной богами и… — он сделал короткую паузу, словно споткнулся на этом слове, но затем все же продолжил: — Моли о прощении за свои дерзкие слова перед нашей истинной парой.

Лицо блондинки вытянулось от удивления, она опять перевела на меня растерянный и неверящий взгляд, а затем посмотрела на Себастьяна и тихонько пискнула:

— Зайка, но…

— На колени! — рявкнул Себастьян так громко, что я сама от страха чуть на них не бухнулась, хорошо, что сидела, а не стояла, а то вот бы конфуз случился.

Блондинка наконец-то сообразила, что демон явно не шутит, и, бухнувшись на колени, начала поднывать, глядя перед собой:

— Простите меня, о великая избранница богов, умоляю. Я не хотела вас обидеть. Я просто… — Она сглотнула, бросила на меня взгляд, а затем продолжила бормотать себе под нос: — Я просто дура презренная…

— Думаю, что твоя любовница недостаточно хорошо просит прощения у нашей истинной, — вдруг подал голос до этого молчавший Себастьян. — Я вижу, она не искренне это делает. И считаю, что за подобный проступок положена смерть. — Я даже рот приоткрыла от шока, а дракон продолжил: — Оскорбив избранницу богов, она оскорбила самих богов. За оскорбление богов положена смерть через очищение.

В ответ же демон зло сверкнул на него взглядом, затем посмотрел на меня и сказал:

— Мне кажется, судьбу этой темной должна решать избранница богов. Ведь Асатора оскорбила именно её. А мы смиренно исполним её.

В этот момент наступила гробовая тишина, и все взгляды подданных уставились на меня.

Я же, с шумом выдохнув, посмотрела на стоящую на коленях бледную блондинку, до которой только сейчас доходило, что я могу решить её судьбу одним своим словом и обречь на не самую приятную смерть (ибо есть у меня подозрение, что смерть через очищение — это что-то не особо хорошее), затем перевела взгляд на Себастьяна, который смотрел перед собой и делал вид, что ему вообще на всё плевать, и почему-то почувствовала грусть.