Книга Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию, страница 75 – Дия Семина

Мудрость и опыт – наше всё!

И всё же, из-за того, что это замужество у меня второе, наша свадьба должна быть скромной, без излишнего пафоса. Кроме того, после смерти бывшего «мужа», прошло всего три месяца. Я от вдовства отказалась в пользу позорного развода, а баронесса решилась на траур. Её нашли, но она решительно заявила, что непричастна и сама жертва обмана. Всю вину на себя взяли «исполнители», сказали, что за карточные долги порешили.

Однако Дмитрий нашёл доказательства «заказа», но Эмилия уже уехала, чтобы с гордостью нести траур по безвременно ушедшему на тот свет супругу. Откупилась, вывернулась, но мужа наказала и репутацию перед своей семьёй сохранила. Хитрая бестия и жестокая, они с Зинаидой похожи как мать и дочь.

Последние события ещё живы в памяти общества, и лучше лишний раз не напоминать о себе. Зато я теперь условно вольная птица, и из-за поспешности не дано испытать все «тяготы» настоящего светского торжества.

По этому поводу я втайне ликую. А Марк переживает, что я расстраиваюсь, но разве его переубедишь. Потому ужин в нашем ресторане по случаю бракосочетания и венчания он решил организовать на широкую ногу.

И ему удалось сделать событие такого класса, о котором ещё долго вспоминали в столице.

Детей после свадьбы к себе забрала Наталья Николаевна, а нас отправили в романтическое путешествие в центр Петербурга на Исаакиевскую площадь в шикарную гостиницу Львова. В нашем мире в этом здании отель «Астория». Потрясающе красивый номер для новобрачных, ярко освещённый, украшенный живыми цветами. На столике набор сладостей, шампанское, потрясающие бисквиты, всё, чтобы после любви подкрепиться и продолжить.

Но есть несколько моментов, какие отличают нас от других молодожёнов. Моё непростое прошлое, опыт в такого рода делах, и…

И шрамы, которые смущают моего мужа и пугают меня.

Прекрасно понимаю, что нам такие подробности сейчас могут испортить «аппетит». Может быть, стоило переспать до свадьбы. Или хотя бы раздеться друг перед другом, пережить, принять и двигаться дальше.

Но не получилось.

И вот теперь я остановилась в центре комнаты, собираясь потушить весь свет, чтобы не испортить нашу первую ночь. Боже, знать, что ужасные шрамы появились на его теле в детстве уже невыносимо.

Сама дунула на свечи и они, вздрогнув, протянули дымком. Огонь остался только в камине, тускло освещает спальню, играя всполохами на потолке, ритм чувствуется, кажется, что вот-вот я услышу мелодию, но слышу лишь потрескивание дров.

Оборачиваюсь к терпеливо ждущему мужу. Хотя нет, он занят важным делом, уже снял с себя пиджак, жилет и расстёгивает пуговицы на рубашке, всё спокойно и чинно, привычно для этого мира. Здесь вообще люди не привыкли спешить…

— Я принимаю всего тебя, абсолютно, но сейчас я хочу страсти, а не сожалений, столько накопилось желания. Во все разы, когда ты касался меня, случайно или специально, я понимала, как сильно хочу принадлежать тебе.

— Ох, милая, если ты сгораешь от желания, то что говорить обо мне.

Мне надоели высокопарные слова из местного любовного репертуара.

— Не говори, раздевайся, скорее, — шепчу, а сама не выдерживаю, обвиваю его сильную шею руками и целую, присасывая его жадный язык, заставляя стонать. Сдёргиваю с его плеч тонкую рубашку, и мои пальцы скользят от шеи, по крепким мужским плечам, по груди, на секунду разум улавливает, что под пальцами не обычная бархатистая кожа, а неровности шрамов, вздрагиваю, но прогоняю испуг и снова забываюсь в страсти откровенного поцелуя.