Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 68 – Дия Семина

— Я даже не думал о нас, на самом деле, потому что до твоего появления никаких нас и не было. Просто шёл за своей мечтой и работал. Но появилась ты, и всё изменилось, я не смею так рисковать…

— Моей жизнью?

Савелий промолчал, но крепче обнял меня.

— Тебе угрожают?

— Нет, не думаю, что до этого дойдёт. И я почти на сто процентов уверен, что Орлову не позволят жениться на тебе, ты просто не знаешь законы этого мира, у паровоза и то больше возможностей для манёвра. Они не пойдут на брак с девушкой из сословия, ниже четвёртого. Это перекроет ему все дороги наверх. Так что год тебе придётся погулять в невестах, но сильно не усердствуй в делах праздных, я за это время докажу, что прогресс работает во благо. А потом обвенчаемся, если меня к тому времени не отлучат от церкви.

— А если?

— Что, моя родная? — его рука проскользила по моей спине, прижимаюсь сильнее, потому что чувствую, как над нами собираются самые чёрные тучи, и этот вечер может стать последним. Но уже нет времени на ласки, остались только слёзы и сила воли.

— Я верю в лучшее, ты сильный, я в меру умная, мы прорвёмся. Может нам часовню заложить? Или у какого-нибудь влиятельного представителя церкви поддержкой заручиться? Пожертвования? Акции? Ведь и такие репутационные потери можно вывернуть на пользу, а?

Он медленно, едва касаясь моего лба, убрал упавший на лицо локон и улыбнулся, как улыбаются детям, или горячо любимым, крепче обнял и выдал совсем уж пугающую правду.

— Ты, главное, про своё возрождение никому больше не говори, скажи, что притворялась дурочкой, а живя у меня, открыла в себе жажду к знаниям, — эти слова он прошептал в моё ухо, а я от ужаса зажмурилась и чуть было не потеряла равновесие.

Здесь таких, как я ещё и на костре сжигают?

Теперь у меня один вопрос. Что такого ужасного я сделала в своей прошлой жизни, что оказалась в этой дыре?

Если бы не няня, и её заботливое ворчание, что мне пора, ведь так дела не делаются, и завтра всё равно скандал нас разлучит, я не смогла бы сейчас уехать из дома мужа, не хватает душевных сил оставить его.

Едва сдерживая всхлипы, вышла через чёрный ход и сразу спряталась в карету верного Остапа Макаровича. Он снова везёт меня по вечерним улицам Петербурга, но медленно, видать, понимает, что нужно какое-то время успокоиться.

Пора привыкнуть, что в этом теле я буду часто плакать как маленькая девочка, такая уж данность и особенности нервной системы Анны. Пытаюсь просушить слёзы, да разве успокоишься тут, такой-то накал страстей, и это только очередной раунд. Но ситуация оказалась гораздо серьёзнее, зато появились ответы, почему этот мир, причём ровесник нашему миру, и в таком отсталом состоянии.

Кто-то объявил войну Прогрессу, все технологии в зачаточном состоянии, а что становится прорывом – объявляется пособничеством сатанизму. Но ещё хуже, что такие, как я в этом мире считаются больными на всю голову. А у меня сейчас фактически все шансы есть очутиться на приёме специалиста.

Эх, если бы только я знала о решении, принятом графом и родителями Анны. Хоть бы намёк, впрягутся ли Орловы в спасение нашей репутации или, наоборот, потопят меня одну, а сыночка отмоют…

Но я не знаю и еду в неизвестность, мечтая о бывшем муже, витаю одновременно в облаках и в панике от новой реальности. И всё же любовь Савелия сейчас на первом месте, эмоции перехлёстывают голос разума.