Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 29 – Дия Семина

Замечаю на его лике промелькнувшее смущение, вот он над чем всю ночь думал…

Вот где основной подвох?

Сначала всё типично. Есть даже штрафы за неустойки, за отказ от исполнения обязанностей, и неподобающее поведение, не понимаю, о чём это он, я всегда себя очень подобающе веду.

А вот и перчик.

Если мои решения или действия повлекут непоправимые последствия для фабрики, то я становлюсь для него послушной женой, матерью его детей, в самом патриархальном варианте исполнения. Начинаю смеяться.

— Милый, вот этот пункт, я могу с тебя стребовать и без договора. Разденусь, войду в твою спальню и в положенный срок, рожу тебе сына. Ты ведь не устоишь и как нормальный, здоровый мужчина не выгонишь желанную женщину из своей постели, ведь так? И весь этот договор, ты сам выбросишь в камин. Вот ты где у меня! С договором или без, не родился ещё тот мужчина, который может обломать Алёну Геннадьевну Удальцову!

В этот момент вздрагиваю, мои глаза округлились от ужаса, потому что внезапно, я назвала своё настоящее имя. Я его вспомнила, договор и деловая обстановка внезапно прорвали пелену беспамятства.

Я, Алёна Геннадьевна Удальцова, всего лишь третий менеджер престижного маркетингового агентства с полным комплексом услуг по продвижению на рынке товаров лакшери и премиум-класса: элитные новостройки, автомобили, дорогостоящий отдых, прокат яхт и самолётов, вертолётные экскурсии в такой «опе» мира, куда пешком никогда в жизни даже Фёдор Конюхов бы не добрёл.

Договор, медленно планируя, крутанулся пару раз, гонимый ветром, и как в замедленной съёмке приземлился на мостовую, и я следом. Последнее, что помню, — ужас в красивых глазах моего нового мужа…

И снова всё те же и там же.

Лежу на диване в кабинете с мокрым полотенцем на лице, надо мной встревоженный Савелий, к счастью, память о последних событиях всё ещё при мне. Но сквозь приступ дурноты ощущаю себя не слишком уютно.

Я спалилась, сама того не подозревая.

Оговорка по Фрейду.

Стоило договору попасть в мои цепкие руки, как настоящая личность вырвалась на волю. Да мою настоящую личность, только смирительная рубашка и транквилизаторы способны были бы удержать.

Буря и шторм в одном флаконе, а ещё шило в одном месте — всё это про меня.

А что ещё про себя прежнюю я помню?

В какой-то момент я сорвалась, находясь почти на олимпе, в шаге от самого великолепного заказа, моего апофеоза: организация концерта Тейлор Свифт в Лужниках.

Сотни миллионов рублей…

За такой заказ можно и убить…

— Может быть, за лекарем послать, госпожа слишком долго не в себе? — слышу дрожащий голос над головой.

— Герман, выйди и закрой дверь! Сейчас же!

— Слушаюсь…

Дверь закрылась и щёлкнула замком.

Снова неприятная тишина, только звон в ушах напоминает, что я ещё здесь и живая.

— Алёна?

— Я теперь Анна! — стаскиваю мокрое полотенце и смотрю на «мужа».

— Но ты не моя жена?

Разговор как перестрелка, фразы короткие, но ёмкие. Он сидит рядом на стуле в позе «Мыслителя» Родена, рукой опёрся на колено и прикрыл рот.

Размышляет, как со мной быть…

— Телом да, душой нет. И, видимо, этого уже не изменить.

— И что нам теперь делать?

— Обществу не объяснить. Родителям Анны тоже. Ты теперь знаешь мою тайну, няня рано или поздно догадается. Я согласна на развод без содержания. Это будет честно.