Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 12 – Дия Семина

— Дочь, бери мельницу, в муке всегда потребность есть! МЕЛЬНИЦУ-у-у-у! — завопил счастливый батюшка.

— Дочь, бери содержание. Поедем домой! — зашипела мать, стой я рядом, она бы и шлёпнула меня, чтобы быстрее дошло.

Снова тягостное ожидание, теперь уже моего решения.

Такие деловые предложения принимать нужно, хорошенько подумавши. Да ночь бы с решением переспать.

А я, кажется, попаданка, всё для меня здесь чужое и непонятное. Фиг знает, в каком состоянии фабрика, и про мельницу папаша Шелестов прав, мука всегда нужна, но я вообще ничего не знаю про муку, пшеницу и сельское хозяйство.

Глубокий вдох, выдох и я принимаю решение, как в омут с головой, но где наша не пропадала, я же рекламист, в конце концов!

— В сельском хозяйстве я абсолютный ноль, а вот дизайн, продвижение, продажи мебели, думаю смогу потянуть. Но при условии отсутствия подвоха, что фабрика, например, на реконструкции, или уменьшились производственные мощности. Надеюсь, я понятно высказываю опасения?

Муж довольно улыбнулся.

А папаша нервно сглотнул и выдал:

— Это не моя дочь!

Но мы продолжаем торг:

— И раз так, то после заключения договора становлюсь твоей компаньонкой, а я с компаньонами не сплю. Так что вопрос, где мне жить, тоже встаёт ребром. С другой стороны, провоцировать сплетни тоже не хочется. Потому, наверное, мне лучше остаться в этом доме, но моя спальня на замке до истечения нашего спорного контракта. Вот такие у меня условия. Кто первый сдастся, тот и принимает условия соперника.

— То есть. Если я к тебе пристану и начну умолять о близости, то на следующее утро, должен буду переписать на тебя фабрику?

— М-да!

— ЭТО МОЯ ДОЧЬ! — завопил папаша и чуть не пробил плешивой головой потолок.

И только мамаша стоит злющая, как кобра, едва сдерживаясь, чтобы не разметать наш балаган.

Наступил черёд задуматься мужа.

Посмотрел на меня оценивающе. Улыбнулся и протянул руку.

— Партнёры. Сегодня составлю в конторе договор, юрист всё проверит. Подпишем и со следующего дня ты директор фабрики. Уж поверь, тебе даже неделю не продержаться.

— Верю! Но я ничего не теряю! А у вас, мой дорогой муж, в случае моей победы, могут обозначиться существенные потери в состоянии, в смысле финансовом, не говоря уже про год воздержания!

— Об этом не беспокойся, разберусь.

— Не сомневаюсь, но верность никто не отменял. За неверность, не только фабрику, но и мельницу отсужу! — и сладенько улыбаюсь.

Папаша ликует. Мамаша почернела от бешенства, развернулась, схватила за руку няню и увела её куда-то в кухню. Видать, решила, что я ей совершенно не помощница в новых планах. Нашла себе новую товарку.

Ну-ну, пусть только попробуют мне что-то подпортить.

У меня только-только всё начало складываться, уж на фабрике я развернусь.

— Ну, дочь, ты меня удивила! Не думал, что в тебе скрыты такие поразительные способности к торгу. Далеко пойдёшь, вся в меня! Если что не дрейфь, я тебе сподмогну. Вытянем фабрику на пять процентов прибыли! Вот увидишь.

— Непременно спрошу совета, если вдруг буду пробуксовывать.

— Нет, никаких помощников из стана противников. Нанимать сторонних можно, но семью не примешивать. Это категоричное условие.

Я даже выдохнула. Как вовремя Савелий обрубил лишние хвосты и жадные руки. Если бы у меня и были какие-то проблемы, то только от папаши.