Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 36 – Дия Семина

Скорее бы.

— Ой, чуть не уснула, что вы сказали? Женские штучки? Это про что?

— Пудры, деточка. Пудры!

— Ах, да, точно. Кажется, у меня есть, непременно нанесу слой пудры, и синяк будет незаметен. Мне же в город выходить можно? Я больше не свалюсь?

— Нет, не свалитесь. Сейчас с каждым днём силы начнут добавляться, — наклонился и вдруг шепнул на ухо. — И дар, может, какой-то откроется. У таких, как вы, всегда открывается. Но не могу знать, что у вас будет предложить этому миру.

— Ой, надеюсь, не начну ходить по воде и не смогу делать из воды вино, был один очень добрый, замечательный парень и такой красивый, все его любили, а закончил плохо на кресте. Посему, я предпочитаю просто хорошо работать, любить мужа, и родить детей. Пожалуй, этого будет достаточно.

Лекарь рассмеялся, наклонился и поцеловал меня в макушку и прошептал по-отечески:

— Золотые слова, деточка. Золотые слова. И мужа твоего поставим на ноги, с твоей-то силой воли и желанием, ты и без меня справишься. Главное — верить.

— Всем сердцем верю.

— Вот и молодец. Если голова не кружится, то можно с сопровождением из дому-то выйти. Но не забывайте есть, и сытно. Сейчас вам силы нужны.

— Это я с удовольствием.

Няня тут же и подала плотный ланч, для завтрака поздно, для обеда рано, но у меня сегодня грандиозные планы с долей хитрости.

Сейчас с помощью Глаши смою с себя болезнь в ванной. Потом попрошу её сделать самую простую и даже жалкую причёску, выберу самое скромное платье, чуть лучше, чем у гувернанток и продавщиц. И поедем с ней в дом Орловых, вот прям в таком ужасном виде. С синяком на щеке, с тёмными кругами под глазами, и с три короба навру. Да простят меня все силы добра и защитники правды.

Скажу графу, хоть отцу, хоть сыну, это уже не так важно, скажу, что у меня после припадка в голове образовалась аневризма. И медицина бессильна, в любой момент могу преставиться, и выживание десять процентов из ста, да и жизнь ли то будет, скорее борьба за каждый новый день.

Никому не хочется жену с такой проблемой. Распишу, если надо, ужастики. Что могу и дурочкой стать, прям овощем. Нужна ли им такая графиня? Это самое беспроигрышное алиби из всех. Железобетонное.

Потому и не стесняюсь зачуханного вида, в любом случае для меня этот выход будет последним в аристократический свет.

Выбрав Савелия, я признаю поражение и с великим удовольствием уступлю баронессе Румянцевой «победу». Нам с мужем хватит простых спектаклей, не премьер, нам хватит обычных ресторанов и развлечений. И то при условии, что Сава встанет на ноги, а если не встанет, то и вообще можно успокоиться и махнуть рукой на эти дурацкие радости жизни, там начнутся иные будни, о которых пока не хочется думать.

Глаша весьма скептически отнеслась к моим требованиям к образу, а когда услышала, куда мы с ней сейчас поедем, только что у виска не покрутила. Но вслух пререкаться не решилась.

Если я сказала, значит, так и должно быть.

Платье красивое, но скромное, серый очень плотный сатин с благородным блеском, к нему прилагается очень большой кружевной воротник и манжеты, какие и служат главным украшением, но я их отвергла и для пущей убедительности выбрала вязаную шаль, помолвочное кольцо уже сняла и положила в футляр.

Оглядела себя и поняла, что сейчас идеальная форма и вид, чтобы сообщать бывшему жениху о расторжении помолвки.