Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 120 – Дия Семина

Мы вошли в спальню Савелия, и я с радостью заметила, что милый муж мой вовсе не производит впечатление слабака и больного. Свежевыбритый, чистый, румянец на впалых щеках, лежит и сосредоточенно разбирает деловые бумаги.

— Доброе утро, милый! Извини, что сразу к тебе не зашла, сначала дела и новости приятные, а после всё остальное, ладно? — мне, правда, очень непросто рассказать ему всё, что случилось с Лидией, поэтому решила начать с самого простого.

— Доброе утро, душа моя! Так что же случилось?

— По порядку! Это наш Виктор Борисович Зорин, у Ивана Петровича служит банковским курьером, сейчас он помогает мне двигать вперёд идею с магазином, и если что-то срочное, то он и твои поручения выполнит, особенно по фабрике, и когда встанешь на ноги, возможно, будет тебе помогать с выездами и разъездами по делам.

Савелий немного озадаченно посмотрел на нового помощника, видимо, не понял, к чему это?

— Но я ещё месяца три лежать буду, мне санитар нужен, а не помощник.

— Нет, у Мити есть метод, он его постиг, когда в приюте схватили Распутина, долго объяснять, но твою спину можно вылечить. Он как бы заморозит твою проблему, заговорит, загипнотизирует, а остальному телу надо двигаться, иначе через три месяца лежания, придётся заново учиться ходить. А это ещё не факт, что получится. Не бегать, а с креслом-каталкой, иногда Виктор тебя будет перевозить, иногда с тростью, но ты должен ходить, и это случится в ближайшие дни!

Кажется, я сейчас Савелия так ошарашила новостью, что он вообще обо всём забыл. Взял мою руку, крепко сжал и поднёс к губам, долго нам пришлось сидеть, ждать, когда эта новость станет ощутимо-осознаваемой, потому что уже чувствовала, как надежды у Савелия таяли. Наконец, муж выдохнул, улыбнулся и согласился на всё, и на Виктора, и на боль, и на кресло-каталку, только бы получить волю. Только бы встать на ноги.

И Виктор, уже не в силах отказаться, уж столько приятных бонусов даёт новая должность, — решительно пожал новому боссу руку и вышел «помогать» нимфам, рисовать рекламный проект.

— Ему наша Глаша нравится. И Виолетта бы понравилась, но она баронесса, тут уж не по коню седло. И вот, кстати, про баронство…

Я как Виктор, решительно подошла к острым вопросам, крепко взяла мужа за руку и продолжила:

— Так вот, отец узнал твою историю, и мы с тобой, получается, оба бастарды. Кукушата. Но это не проблема и не страшно. До этого утра, правда, было важно, потому что претензии Лидии всё же основательные, если не знать таинственных тонкостей ваших семейных отношений. Она тебе, по сути, никто, и если бы сегодня не случилось, то, что случилось, то пришлось бы поднять тему твоего происхождения и наследства в суде.

Я всё же очень витиевато подошла к сути, никогда не любила подобные разговоры, они никогда ничем хорошим не заканчиваются. Но обсудить нужно.

— Что с ней?

— Её одурманил некто Распутин, одиозный наставник и предводитель секты, точнее низшего её звена. Он в очередной раз загипнотизировал её и очень жестоко, приказал сжечь наш дом, в расчёте на то, что тебя не успеют спасти, и наследство она с детьми получит, а где она, там и секта. Но что-то пошло не так, и вместо нашего дома Лидия сожгла дом секты. Погибли люди. Она в трансе, Митя ей помог, но разум помутился, такое мощное воздействие не каждый выдержит. Мне жаль, но о ней позаботятся не как о преступнице, а как о жертве. Мы будем её навещать. И сегодня после обеда её детей привезут к нам. Мы их не оставим. И, кстати, квартиры тоже освободят. Лидия отдавала их третьим лицам, не осознавая, что делает. Если они не перепроданы, то останутся за нами, целый этаж в приличном доме. И сделку с Марком Юрьевичем проведём в скором времени.