Книга Свидание на краю бесконечности, страница 92 – Ольга Володарская

— А родила, значит, от потомка древнего рода?

— По ее словам, да, — сдержанно усмехалась бабуля. — Нужно же было как-то оправдать тот факт, что у ее сыночка тоненькие ручки и ножки (признак аристократизма, по мнению Томы), а чуть что, носом идет кровь.

— Но он похож на князя.

— Откуда тебе знать? — недоуменно смотрела на нее буви. — Ты что, видела когда-нибудь князей?

— По телевизору, — смущалась Лейла.

— А, тогда да. В фильмах их такими показывают. Мне кажется, Жорик поэтому так и выглядит. Старается соответствовать.

Он не очень нравился бабушке. Она называла Георгия позером и подсмеивалась над ним. Тамару это обижало. Как и Лейлу. Она видела перед собой истинного князя. И не верила в то, что последние пятнадцать лет он жил не в Лондоне или Париже, а в Душанбе.

— Вы были в Европе? — спрашивала у него Лейла, когда ей удавалось преодолеть свою робость.

— Объехал почти всю. Но ты прекращай мне выкать, а то обижусь! — И уже маме: — Я нянчил ее или другую правнучку Фатимы?

— Ее.

— Подумать только! Вроде бы только недавно в ползунках на моих коленках сидела, а уже девушка-красавица. Сколько тебе, милая?

— Девятнадцать в этом году исполнится.

— Взрослая совсем, — радовался он. В совершеннолетнюю влюбляться безопаснее.

…А Жора влюбился! Как сам потом сказал, с первого взгляда.

— И я, — отвечала ему Лейла. Ее робость исчезла сразу, когда стало очевидно, что чувства взаимны. — Ты так не похож на всех, кого я знаю…

— И я не встречал девушек, подобных тебе, — вторил ей Жора. — А я и пожил поболее твоего, и много где был, и имел возможность искать, выбирать, подстраивать под себя… Все не то!

— У тебя много их было? — ревниво вопрошала Лейла.

— Считай, ни одной. Ты — первая!

— А если серьезно?

— О любви — только так. Ты можешь мне не верить, но никому до тебя я не признавался в своих чувствах. — Но она верила! — Поэтому я и говорю, что ты у меня первая. Я будто все эти годы ждал встречи с тобой. Теперь я понимаю, что заставило меня уехать в другую страну, а спустя пятнадцать лет вернуться домой.

«Твоя мама?» — могла бы сказать она, но не хотела перебивать. Пусть говорит, ведь каждое слово попадает в самое ее сердечко.

— Если бы ты росла на моих глазах, я не воспринимал бы тебя как женщину. Ты была бы для меня правнучкой маминой подруги, которая выросла из ползунков. Но я увидел перед собой прекрасную девушку, созревшую для любви, и буквально пропал.

Он много говорил об этом. Смакуя каждую деталь. Жора обожал слова, льющиеся из его рта. А то, что они действовали на Лейлу как завораживающее заклинание, придавало им особую ценность.

— Жаль, я обделен поэтическим талантом, — сокрушался он. — Какие бы стихи я тебе посвящал!

Но Лейла и без стихов была наполнена до краев его любовью. Ее собственная в ней тонула, но лишь до той поры, пока не вмешалась Тамара.

— Нам придется расстаться, — заявил девушке Георгий одним ничем не примечательным днем. — Мое сердце рвется на части при мысли об этом, но… — И схватился за грудь, будто из нее вот-вот вылетят пульсирующие ошметки. — Нам ничего больше не остается.

— Я не понимаю, — беспомощно проговорила Лейла. Еще двенадцать часов назад они целовали друг другу руки, чтобы согреть их после прогулки по продуваемой февральским ветром набережной.