Книга Свидание на краю бесконечности, страница 114 – Ольга Володарская

— Чего тебе надо? — спросил он хмуро. — Вали отсюда!

И потянулся за отверткой, не догадываясь о том, что его пришли убивать!

…Но и Фатима тогда не догадывалась, что пришла его убивать. Она собиралась довести разговор до конца и поставить точку. Не только в нем — в их отношениях.

— Завтра я подам на развод, знай это, — сказала она. — Ни дня я больше не проживу с тобой, мерзавец.

— Куда ты денешься? У нас дети, внуки скоро пойдут. Мы семья.

— Я заберу дочь и съеду. А мальчики уже взрослые, они сами решат, чью сторону выбрать.

— Хватит нести чушь, — снова начал закипать Ильяс. — Я не отпущу тебя.

— Ты мне не хозяин.

— Я твой муж по государственному и божьему закону. Мы не только зарегистрировались в загсе, но и через никах прошли. Между прочим, по воле твоего отца, я был против этого, но он не воспринимал брак, не одобренный Аллахом…

— Отца моего не приплетай! И Аллаха не поминай, безбожник. Я все равно разведусь с тобой, и никто этому не помешает: ни шариатский, ни советский суд.

Ильяс двинулся к ней, глаза были сужены. Это не предвещало ничего хорошего.

— Не подходи ко мне! — выкрикнула она и схватила отвертку, которой Ильяс так и не смог закрутить болт.

— Ой, как страшно, — издевательски засмеялся он. — Я выбью ее из твоей руки одним ударом. А потом тебе зубы все пересчитаю и скажу, что ты неудачно упала со стремянки, когда занавески вешала.

— Не посмеешь.

— Думаешь, я боюсь твоего дружочка Димку Попкова? Плевать я на него хотел! Управу и на него найду, коль на его влиятельного папашу смог. — Ильяс все же приблизился к ней, но не вплотную. — А хочешь ВСЮ правду? Расскажу, коль пошла такая пьянка… — Он держал паузу, вцепившись взглядом в лицо жены. Не хотел пропустить ни единой ее эмоции. — Попков-старший не сам застрелился, я ему помог. Явился в его кабинет в момент, когда Валентин пистолет из сейфа доставал. Домой его унести хотел, зная, что дни его, как начальника, сочтены. Вынул его из коробки, мне показал. А я возьми, схвати его руку, с зажатым в ней пистолетом да поднеси к виску. Секунда — выстрел, и Попков падает лицом в стол. Тюбетейка слетела, даже не испачкалась. Ее потом семье вместе с остальными вещами почтой отправили, а его самого самолетом в цинковом гробу!

— Нет, я не верю… Ты это выдумал, чтоб меня ранить.

— Я это рассказал тебе, чтобы ты поняла, на что я способен. Сопернику жизни не дал, а тебе и подавно. Посмеешь уйти — убью!

Это были его последние слова. Фатима с холодной яростью и невероятной силой воткнула в шею мужа отвертку. Она прошла насквозь, и кровь хлынула из двух отверстий, а потом, когда острие было выдернуто из раны, пошла и горлом.

Ильяс осел на земляной пол. Он умер не сразу, и Фатима стояла над ним, ожидая, когда его глаза остекленеют. Едва из них ушла жизнь, она подняла одну из перчаток, та свалилась с руки мужа, и вытерла орудие убийства. Сделала это машинально, не думая ни о каких последствиях. Она вообще ни о чем не думала! Голова была пустой, в ней что-то звенело. Потом оказалось, что звук доносится извне. Это закрывался железнодорожный переезд, находящийся в километре от гаражного кооператива.

Фатима вышла из гаража и побрела прочь. Отвертку она выкинула по пути, швырнув за угол. Она не знала, что там стоит мотоцикл, и предмет, которым она убила мужа, попал в его люльку, а в ней — ящик с инструментом. Если б горел хоть один фонарь, она бы это увидела, но передвигаться приходилось в темноте, и Фатима едва не заблудилась…