Книга Последнее отражение, страница 70 – Наталья Тимошенко

Дом Брауна, как и говорил мальчишка из архива, находился в том же районе, что и заброшенный дом Ордынского. Скромные два этажа с улицы ничем не выдавали увлечения хозяина, но, оказавшись внутри, Стефан сразу понял, что коллекционирует вещи он давно и с неустанным интересом, а также не упускает возможности похвастаться своими находками. В просторном холле вдоль стен стояли стеллажи с прозрачными дверцами, за которыми виднелись старинные книги и статуэтки. Скорее всего, здесь были представлены не особо ценные вещи, настоящее богатство хозяин прятал где-то подальше.

Сам Герхард Браун оказался невысоким старикашкой лет семидесяти, абсолютно лысым, с большими круглыми очками на носу. Несмотря на жару, одет он был в клетчатые брюки, белую рубашку и клетчатую жилетку, из кармана которой свисала цепочка от часов. На гостей он смотрел с любопытством и совершенно не опасаясь, что те могут быть грабителями, позарившимися на дорогие вещицы.

— Проходите, проходите, – хлопотал он, приглашая их в большую гостиную, напоминающую холл: те же стеллажи с коллекциями, но вдобавок к ним еще кожаные диваны и низкие кофейные столики. – Судя по телефонному разговору, вы, юная фройлян, отлично говорите по-немецки, и мне не придется ломать язык английским или русским, с которым, надо заметить, я тоже знаком. А ваш спутник?

— Не стоит беспокоиться, я тоже говорю по-немецки, – заверил Стефан.

После короткой процедуры знакомства Браун нажал на кнопку на маленьком пульте, и дородная женщина в темно-синем платье вкатила в гостиную тележку с чаем и конфетами. Стефан поймал на себе удивленный взгляд Лины, но лишь едва заметно пожал плечами. Старикашка с причудами, что тут скажешь?

После того как гости были обеспечены угощением, Браун поинтересовался:

— Итак, чем обязан вашему визиту? Вы, как утверждаете, из рода Ордынских?

— Да, – уверенно кивнула Лина. – Честно говоря, я лишь недавно увлеклась семейной историей, вот дошла до прабабки Варвары и узнала, что у нее был брат Всеволод. Он сбежал в Австрию после восстания декабристов, жил сначала где-то в районе, который теперь называется Мариахильф, а потом переехал сюда. В архиве мне не смогли помочь, так что вся надежда на вас. Его дом находится по адресу…

Лина не успела назвать адрес, как Браун перебил ее:

— Знаю-знаю я этот дом, – заверил он с усмешкой. – Я давно интересуюсь историей нашего района, и, поверьте, такая знаменательная личность, как ваш прадед, не могла пройти мимо меня.

Лина изобразила искреннее удивление.

— Правда? А чем же он знаменателен?

— А что вы вообще о нем знаете? – уточнил в свою очередь Браун.

— По правде сказать, практически ничего. Если я правильно поняла по найденным документам и письмам, после его побега в Австрию в семье о нем старались говорить как можно меньше. Декабристы – сами понимаете.

— Понимаю, понимаю. Что ж, ваш предок, немного погрустив о безвозвратно утерянном прошлом, начал захаживать в один дом, хорошо известный в узких кругах. Хозяйка его, Мария Крамер, зналась с нечистой силой, как говорили люди. В наш прогрессивный век к такому принято относиться скептически, но кое-какие способности у нее наверняка были. По пятницам в стенах ее дома происходили по-настоящему жуткие вещи. Мария проводила спиритические сеансы, гадала, принимала у себя дам и господ из высшего общества, желающих пообщаться с покойными, узнать свою судьбу или снять порчу. Слухи ходили разные. Кто-то утверждал, что Мария умела входить в транс, а потом часами диктовала послания от давно умерших. Другие говорили, что это всего лишь мистификация. Она хранила у себя какие-то старинные книги, запрещенные молитвенники, амулеты и даже заспиртованные фрагменты животных. Соседи шептались, что однажды после сеанса у одной из ее клиенток начались страшные ночные кошмары. Такие, что та в конце концов сошла с ума и была отправлена в лечебницу. Мария же как ни в чем не бывало продолжала приемы, будто питаемая чужим страхом и несчастьями. Она славилась необычайной проницательностью и знанием того, чего знать не могла. Некоторые уверяли, что в ее доме поселилось что-то… чужое. Что по ночам из-под лестницы слышался шелест, а в зеркале на втором этаже можно было увидеть лицо вовсе не свое. Кстати, насчет зеркал! – оживился Браун. – Есть легенда, что Мария была владелицей одной редкой вещи: зеркала, предсказывающего смерть.