Книга Маска тишины, страница 119 – Наталья Тимошенко

— Пока не поселился ты, — закончил Дэн.

— Да, — кивнул Стефан.

— И ты думаешь, что твоего сына убило это древнее божество? — нахмурилась Лу, укладывая в голове услышанную информацию.

— Мой сын не умер, он исчез, — с нажимом на последнее слово поправил Стефан. — Когда ему было десять месяцев.

— Тогда при чем тут это божество?

— Погоди, погоди, — Дэн поднялся с дивана и прошелся по кабинету, глядя то на Стефана, то на стены, будто надеялся прочитать там подсказку. — Ты думаешь, что твоего сына кто-то выкрал, чтобы он не достался этому… божеству? А твоя жена не хотела его отдавать, поэтому ее убили?

Стефан ответил не сразу. Очевидно, не только стены, но и он не знал ответа.

— Если это и так, то это сделал не человек, — наконец сказал Стефан. — Следов вокруг дома не было. И я пытаюсь понять, кто и как. И где мне теперь искать сына.

— А почему этот твой заказчик просто не расскажет тебе, если он знает? — поинтересовался Дэн.

— Потому что он не знает. У него просто есть нужные книги. Он не читал их все, у него огромная библиотека. Если я их прочитаю, соберу еще кое-какую информацию, я пойму.

— А почему он просто не даст тебе все, что нужно?

— Этого я не знаю. Но он поставил такие условия, и я их выполняю.

— Стояночка, — вдруг заявила Лу, отрываясь от косяка двери, к которому прислонялась все это время. Пугающая мысль начинала принимать очертания, как фигура в утреннем тумане. — То есть ты действительно веришь во все это больше, чем в то, что у твоей жены была банальная послеродовая депрессия и ее все так достало, что она просто убила ребенка и покончила с собой?

— Устроив пожар в четыре утра? — возразила Крис.

— А когда еще? Стефан сам сказал, что у мелкого лезли зубы, что он не спал ночами, что его жена была вымотана до крайности. Именно так, в четыре утра, когда у нее окончательно сдали нервы! Когда она почти не соображала от бессонницы и усталости, что творит. Лина, ты ведь наверняка должна знать таких матерей!

— Они выходят в окно вместе с ребенком, а не устраивают пожары в доме, — сдержанно отозвалась Лина.

— Весьма странный способ покончить с собой, — холодно добавил Стефан. — Оставить ребенка где-то в доме, самой запереться в кладовке, пристегнуть себя наручниками и отбросить ключ подальше? Зачем?

— Не знаю, — Лу пожала плечами. — Это твоя жена, тебе лучше знать зачем.

— Незачем! Лу, ты же многое видела. Зеркало, маска. Твои собственные способности. Неужели после всего этого ты продолжаешь быть скептиком?

— Я не скептик, — мотнула головой Лу. — Но из-за того, что я видела, я не начала считать, что каждый скрип на чердаке — это барабашка, а не загулявший кот. Мир не перевернулся вверх тормашками, депрессий и суицидов в нем все еще куда больше, чем призраков и проклятий. Странно, что ты думаешь иначе.

— Я искал ответы четыре года, — припечатал Стефан. — Я перебрал все возможные варианты. Все реальные варианты. Их нет, Лу.

— Есть один, — не сдавалась Лу. — Самый реальный и простой. Это сделала твоя жена. Она убила себя и сына. Ребенок был в кладовке, и его тело реально сгорело, как считает полиция. Просто ты не хочешь в это верить, потому что тогда придется признать, что ты виноват не меньше. Что тебе работа и мнение старика оказались важнее, чем уставшая жена и ребенок. Я понимаю, жить с чувством вины больно и сложно, но это не значит, что нужно натягивать сову на глобус и искать сверхъестественное там, где его нет. И кто-то должен тебе сказать об этом. Если Лина и Крис не могут, потому что одна тебя любит, а другая тобой с пеленок восхищается, то это сделаю я. Ты одержимый, Стефан. И в этой одержимости страшен. В попытках избавиться от чувства вины ты и себя не щадишь, и другими готов пожертвовать. Знаешь, теперь я уже не так уверена, что маска появилась в моем доме каким-то мистическим образом, привлеченная тряпкой в чемодане. Ты вполне мог не оставить ее на Крите, а забрать с собой и потом подкинуть мне.