Книга Ищу настоящего мужа, страница 96 – Ольга Тимофеева

Мы переглядываемся с Иваном. В принципе мои слова подтвердились.

— Вы видели его? - успокаивает ее Иван Андреевич.

— Нет, пока только со следователем говорила, мне там как зачитали ее заявление, так его там расстреливать можно. Столько там наговорила.

— Это всё еще доказать надо. Не волнуйтесь.

— Ой, не могу, - кладет руку на грудь, - неспокойно мне. - Тяжело дышит. Сказали, если разрешат, можно увидеть будет сегодня.

Дышит часто сбитым дыханием.

— Кто бы нам сказал, что делать… - вздыхает Иван Андреевич.

— Ну, тут или доказывать, что не виновен, или говорить с ней, чтобы забрала заявление.

Она, может, и не хочет его посадить, но прогнуть хочет, чтобы сделал, как она просит.

— Послушайте, Анна Марковна, когда вам разрешат его увидеть, вам надо попросить его согласиться на ее условия. Возможно, тогда она заберет заявление и его отпустят.

— А если не отпустят, - хватается за грудь, чаще дышать начинает и задыхается.

— Ей плохо, скорую надо, - командует Иван Андреевич. - Откройте окно, свежий воздух нужен.

Анна Марковна прикрывает глаза.

— Не закрывайте глаза! Говорите со мной. Вы Ренату нужны.

Но она откидывается на спинку стула, теряя сознание.

Анна Марковна обмякает у меня на руках, будто из нее разом вытащили все батарейки.

Иван Андреевич одной рукой достает телефон, второй прикладывает пальцы к шее, прощупывая пульс.

Вызывает скорую.

— Окно откройте. Воды сюда.

Я сжимаю ее ладонь. Холодная. Липкая.

— Анна Марковна, вы слышите меня? - наклоняюсь ближе.

Но она никак не реагирует.

Скорая приезжает быстро. Маму Рената укладывают на каталку, накрывают пледом. Иван Андреевич отправляет меня сопроводить маму Рената, сам остается тут.

— Давление снижено… тахикардия… - бормочет фельдшер.

Я вру, что дочка, в суматохе никто не проверяет документы. Держу Анну Марковну за руку. А у самой коленки трясутся.

По дороге она приходит в себя.

— Ларисочка… - шепчет. - Ты тут?

— Да.

— А Ренат где? Надо его…

— Вы не волнуйтесь, там Иван Андреевич с ним. Он попробует его вытащить. Вам сейчас нельзя волноваться.

Она смотрит в потолок, будто там написан ответ.

— Мне надо… с ней поговорить… - вдруг говорит. - С Женей. С его женой.

— Поговорить… да… Ну куда вам.

— Надо, чтобы она забрала заявление. Мне надо…

— Я схожу к ней, поговорю.

— Ты? - Анна Марковна смотрит на меня.

— Да.

— А ты ее знаешь?

Лично нет, но заочно, думаю, она знает, кто я.

— Познакомлюсь.

В приемном покое Анну Марковну оформляют. проверяют давление, делают кардиограмму. Кладут в стационар.

Я набираю Ивана Андреевича.

— Маму Рената положили в больницу. Может, и лучше, тут под присмотром будет.

— Я вызвал адвоката, будем пробовать достать его под залог.

— Хорошо.

Я там не помогу. И не факт, что у адвоката получится, зато могу попробовать поговорить с его женой.

Нахожу Евгению через общих знакомых.

Она соглашается встретиться, когда слышит слово “выгодно”.

Жду в кафе в назначенное время. Евгения появляется в темных очках. Впалые скулы. Вид не очень здорового человека. То ли не высыпается, то ли на каких препаратах.

— О-о-о… - тянет она, заказывая кофе. - Сама Лукрецкая пожаловала.

— Исса.

— И чего… ты хотела?

— Я хотела… - никогда бы не думала, что буду заступаться так за кого-то, но сейчас мне больше хочется, чтобы он оказался на свободе, чем холить свою гордость. - Я хотела поговорить по поводу Рената.