Книга В 45 я влюбилась опять, страница 52 – Ольга Тимофеева

— Ничего.

— Посмотри на меня.

— Ничего, ма, — бросает взгляд и снова в книгу.

— Ничего, но ты целое утро избегаешь меня. Что случилось?

— Как будто ты сама не знаешь…

— Не знаю.

Вздыхает и убирает книгу.

— Долго мы еще тут будем жить?

— Тебе тут не нравится?

— Нет. И.… Я... видел, как вы целовались с дядей Ваней.

Вот черт.

Облизываю губы.

— Мы старому отцу не нужны, новому и подавно плевать на нас будет.

— Мы просто обнялись, Кость, — докатилась, что приходится обманывать собственного сына. — Это нужно было сделать, чтобы показать этой опекунше, что у нас все хорошо, понимаешь?

Кладу руку ему на ногу и поглаживаю.

— Зачем ей вообще что-то показывать?

— Вчера в ресторане мы встретились с папой. Он вызвал туда же опеку и полицию, чтобы показать, какая я мать. Вас одних оставила дома.

— Мы большие уже.

— Для некоторых — нет. С другой стороны, я оставила вас с посторонним мужчиной одних дома. Это еще хуже было бы. Мне пришлось соврать, что мы с Иваном Андреевичем собираемся жениться.

— Что за кринж.

— Это для тебя кринж, а во взрослой жизни все по-другому.

— Я хочу домой, не хочу этих девчонок видеть и слушать их сплетни.

— Ты и Мишка — два самых важных человека в моей жизни. Я вас не променяю ни на что и ни на кого. Если ты не хочешь тут жить, тогда с завтрашнего дня мы возвращаемся в нашу квартиру. Будем там делать ремонт и одновременно жить. Согласен?

— Да. Лучше в доме, но в своем.

Дурак. Не поймет же, если буду только говорить ему. Надо, чтобы сам все понял.

— Ты, как самый старший мужчина в нашей семье, тогда берешь на себя ответственность, что не будешь ныть, что будешь мне помогать, убирать последствия своего же опыта?

Смотрит. Молчит.

— А ты думал, что я одна все буду делать?

— Нет…

Он не был там. Не видел, во что превратилась наша квартира.

И это моя ошибка, что не отвезла его туда.

Завтра же поедем.

— Мам, я не хочу другого отца. Не хочу, чтобы снова тебя кто-то обидел и ты потом расстраивалась. Мне больше всего нравится, когда мы живем втроем. И Зевс.

От его слов душно становится. Я не хочу делать больно своим мальчикам. Не хочу их лишать своего внимания, которое будет делиться еще и на мужчину. Мы действительно привыкли уже жить втроем.

— Кость, между мной и Иваном Андреевичем ничего нет и не будет. Я тебе обещаю. То, что ты видел — это было для опеки, что у нас семья, отношения, и что вы находитесь в благополучных условиях.

— Правда?

Поцелуй этот утром. Прогулка вчерашняя. Естественно сын уже надумал…

Марья Андреевна, что ты вот наделала, а?

— Да, Кость. Завтра съездим в квартиру, посмотрим, что там и можно ли жить.

Костя оживает, улыбается.

— Иди сюда, — обнимаю его. — Я тебя люблю.

— Маш, Костя, ну, вы где пропали? — заглядывает Иван.

— Идем? — улыбаюсь сыну.

— Да.

Успокоился. Это хорошо.

Костя выходит первый. Я за ним.

— Что случилось? — придерживает за локоть Иван.

Поднимаю глаза на него.

Как меня так угораздило между ними.

— Что, Маш?

— Ничего, потом давай. Пойдем.

— Нет, говори сейчас. Дети все равно уже там есть начали.

— Костя видел нас утром, — шепчу, чтобы лишние уши тут не услышали.

— И что?

— Приревновал. Хочет, чтобы мы съехали от вас.

— Я с ним поговорю.

— Не надо, Вань, — само как-то вырывается это “Ваня”, - если детям тут не комфортно, я не буду никого заставлять.