Книга В 45 я влюбилась опять, страница 32 – Ольга Тимофеева

Иван скользит взглядом по щеке, скуле, минуя шею, смотрит куда-то в область плеча.

Может, бретелька вылезла.

— Мау, — выводит из этого морока Афина. Мой-то не так мяукает.

— Привет, — Иван, отпуская меня одной рукой, придерживает второй. — Чего не спишь?

— Мау.

Я усмехаюсь, чтобы отвлечься, сама быстро разуваюсь.

Иван Андреевич теперь помогает снять пальто. Второй раз задевает ключицы.

Специально, что ли?

Смотрел так еще…

— Может, кофе или чая, Маш?

— Давай, я сделаю.

— Я пойду гляну детей. Мне кофе, обычный.

Киваю и иду ставить чайник. Зевс спит на подоконнике. Глаза не открывает, но ухо держит торчком, слушает, дома ли я.

Заодно проверяю телефон.

Ира: “Вау, Маш, вы хорошо смотритесь”

Ира: “Виктор был в бешенстве, расспрашивал все, кто такой этот Иван и откуда взялся”

Я довольно усмехаюсь. Пусть все было не по настоящему, но сегодня Виктору точно спаться легко не будет.

— Все спят.

Спускается в гостиную Иван, я достаю чашки.

— Да они так рано никогда не ложатся.

— Сегодня у нас был вечер физкультуры, все устали и отрубились, когда я еще дома был.

— Ничего себе.

— Да, и они решили со мной поспорить, поэтому завтра твои гаврики убирают двор от снега.

— Они никогда этого не делали. Просто негде было даже.

— Ну вот, теперь есть где тренироваться.

Насыпаю Ивану кофе, себе делаю чай с ромашкой.

— Мне так неудобно, что втянула тебя в это все…

Ставлю перед ним кружку. Выключаю общий свет, оставляя местный над раковиной и сажусь напротив.

Я пью чай молча.

Надо было свет оставить, а то будто устроила тут романтическую атмосферу. Но я не специально. Просто захотелось тишины.

Я и так сегодня перестаралась. Сначала этот поцелуй, потом просьба побыть “мужем”, потом…

Но если муж такой — это сказка, конечно. С таким не надо впрягаться и тянуть все на себе. С таким только рядом и то, скорее всего, все самое сложное сделает сам.

В ресторане и момента не было, чтобы он молчал, а мне надо было придумывать ответ.

Иван тоже смотрит на меня.

Тоже думает о чем-то.

Может, хочет сказать, что мне пора уже съезжать, а неудобно. Я и сама понимаю, пустили же на пару дней, а я уже задержалась на неделю.

Недорогой гостиницы на первое время хватит и надо начинать убирать в квартире. Шок и гнев прошли. Пора принимать эту ситуацию.

— Иван Андреевич…

— Мы на ты перешли… — поправляет меня и мягко улыбается.

— Да…. Иван… По правде, мне привычней Иван Андреевич. Просто это сохраняет какую-то дистанцию.

— Какую?

— В смысле?

— Ну, ты говоришь какую-то дистанцию, я и спрашиваю какую?

— Дистанцию между родителем и учителем?

— Сейчас, за этим столом, ты же не учительница Виолетты.

Ну нет.

— Нет, но я ей все равно остаюсь.

— Вот, когда о школе будем говорить или меня снова вызовешь, тогда можно — Иван Андреевич, — чуть наклоняет голову и смотрит поверх ободка кружки мне в глаза.

Не как папа Виолетты смотрит. Другой какой-то взгляд. Как кот довольный. И я усмехаюсь в ответ. Ладно, убедил.

— Дурак твой муж, Маш.

— Почему?

— Мальчишек таких бросил. Жену красавицу.

Вух. Надеюсь, что в полумраке не видно, как у меня вспыхивают щеки.

— Им же не хватает дисциплины, не хватает силы воли, примера, к чему стремиться.

— Знаешь, лучше никакой, чем такой. Манипуляции эти его постоянные чувством вины, надоело так… Да и он особо не умеет ничего сам делать руками. Спортом не занимается. Я вижу других мужчин, по школе много, в принципе. Но они участвуют как-то в жизни детей, ходят на собрания, а он лишь одно знает ты учитель, ты и учить должна.