Книга Бывший - все сложно, страница 63 – Ольга Тимофеева

В офисе пахнет кофе и дорогой бумагой. Мужик лет сорока с холодным взглядом кивает на стул.

— Мне Иван вкратце пересказал, что за проблема, но прошу еще раз, со всеми подробностями. И я разговор запишу, чтобы потом если какой-то момент вспомнить, переслушать.

— Конечно.

Я рассказываю. Как "друг" пришел и сказал, что я бесплоден. Как уверил, что ребенок Киры не мой. Как я повелся и ушел.

— То, что он меня оклеветал, уже ничего не вернет, но я хочу, чтобы его как врача, может, лицензии лишили, или с работы сняли, или посадили. Он в свое время не побоялся и не постеснялся разрушить мою жизнь, я не хочу делать его жизнь проще.

— Понял. Значит, нужно нарыть такое, от чего он сам в отставку уйдет.

— Или чтобы его туда отправили.

— Значит, по сути, – произносит он, – врач, действуя умышленно, внес заведомо ложные сведения в медицинские документы и сообщил тебе недостоверную информацию о твоем состоянии здоровья. Так?

— Да. И сделал это, чтобы я ушел из семьи. Не спрашивай только, почему так сделал, это…

— Скажем так, я тебя не осуждаю, был не в похожей ситуации, но женщину свою мне возвращать пришлось. Тоже наговорила мне всего, я и поверил по глупости. Так что ты следующий раз каждое их слово проверяй по десять раз.

— Вернул?

— Вернул. Было бы желание. Так, мотив мне понятен, но в уголовке он второстепенен. Главное – состав преступления. Здесь я вижу минимум две статьи уголовного кодекса. Первая – 292, служебный подлог, если он работал в госучреждении. Вторая – 327, подделка официального документа, если клиника частная. Оба состава реальны.

— Госучреждение. И я хочу, чтобы он сел.

— Хотеть мало, – Домбровский чуть усмехается. – Сначала нужно собрать доказательную базу. Причем так, чтобы он не понял, что за ним идут. Иначе все подчистит, а в суде останешься с голыми руками.

— Значит, хорошо, что пока к нему не ходил?

— Для нас да, для него – нет. Первое. Получаешь копии своих меддокументов. Это твое право по федеральному закону 323, статья 22. Запрос лучше оформить письменно, с регистрацией входящего номера.

— А если не дадут?

— Дадут. Не дадут – жалоба в Росздравнадзор, и они уже будут объяснять, почему нарушают закон.

Домбровский берет ручку, набрасывает план на листе.

— Второе. Независимая экспертиза – биохимия, спермограмма, все, что он якобы "нашел". Мы сравним свежие результаты с теми, что в карте. Разница – наш первый крючок.

— Я сдавал, сейчас все в норме, но может сказать, что я например вылечился.

— Насколько я понял, он тогда сказал, что ты бесплоден, а это не лечится. Так что это должно быть отражено в карточке. Поставил неверный диагноз.

— Все?

— Не все. Найти несостыковки. Проверим журнал лаборатории, кто подписывал, кто принимал анализ. Если были подмены – выйдем на исполнителей. Один из них обязательно заговорит, особенно если пообещать смягчение.

Делает паузу, смотрит мне в глаза.

— Четвертое. Когда уже у тебя будут эти документы, то я спрошу кто недавно у него лечился и у коллег, возможно, выявим еще какие-то случаи.

— Не думал об этом.

— Пятое. Росздравнадзор и Следственный комитет. Когда у нас будут расхождения в документах, заключение экспертизы и показания свидетелей, этого хватит, чтобы открыть уголовное дело. Но дальше решать тебе. Там или уголовка, лишение лицензии, возможно, срок. Можно – использовать как инструмент давления.