Книга Развод. Ты выбрал её, страница 16 – Дарина Королёва

— Алина, — с придыханием зашептал он, прижавшись губами к моему обручальному кольцу, которое я еще каким-то образом не сняла, потому что угодила в обморок. — Нас опять жизнь на прочность проверяет, посылая испытания! Наши отношения… Выдержим ли мы? Ты должна ко мне прислушаться и поверить. Я люблю тебя… Дороже и важнее для меня нет никого и ничего…

Я не понимала, что ответить, как реагировать! Демьян выглядел провинившимся, но в то же время от него исходил лед и ощущение непоколебимой власти. Он привык повелевать и не терпел возражений. Даже сейчас, в момент признаний и просьб о прощении, не мог обуздать эту свою сущность.

— Не могу тебе пока ничего сказать, — пробормотала, отводя глаза. Слишком сложно, слишком больно…

Демьян меж тем полез в карман пиджака. Достал телефон, пролистал галерею. И протянул мне, включив какие-то видеозаписи.

— Это с камер наблюдения, — пояснил устало. — Никакого секса и поцелуев. Лера промокла, разделась и грелась у батареи. А увидев тебя в окно, запаниковала и спряталась.

Ролики вроде действительно подтверждали его слова… Но от этого почему-то не становилось легче. Напротив, горечь и обида затапливали с новой силой. Неужели он думает, что какие-то записи перечеркнут моё волнение?

— Ладно, убери! — оттолкнула его руку, не в силах больше смотреть. — Можешь идти, мне нужно подумать. Хочу побыть наедине…

— Как скажешь, любимая… — с готовностью закивал Власов и поднялся на ноги.

Я всей кожей чувствовала его пылающий, жадный взгляд, от которого бросало в дрожь.

Всё равно что-то здесь было не так!

— Позже зайду. Пойду с врачом пообщаюсь. Тебе что-нибудь купить? Принести?

— Я пришлю список, — процедила сквозь зубы, лелея единственное желание — поскорее остаться одной. Без муторных объяснений и унизительных оправданий.

Демьян кивнул, медленно пошел к двери. Но вдруг остановился, будто что-то вспомнил.

— Лин, а где… та серёжка? — небрежно поинтересовался он.

От его слов меня будто ударило током. Я опять невольно погрузилась в тот мерзкий момент, когда наступила на злосчастную серёжку, принадлежащую другой женщине, в нашем доме.

— А что? — процедила ледяным тоном. — Ну сережка и сережка! Для тебя цена ей — копейки. Что-то ты как-то сильно о ней печешься.

— Да так… — замялся Демьян. — Дорогая, потому что.

Меня опять накрыло волной гнева.

Пытаюсь сделать глубокий вдох и медленный выдох. Надо держаться. Ради малыша!

— Дорогая ведь не потому, что стоит дорого! Дорогая ей… Верно? Потому что ты ЕЙ её подарил, — припечатала я, сверля мужа немигающим взглядом. Пусть только попробует соврать еще раз! Плевать, насколько мне будет больно — хочу знать правду. Всю, до последней безжалостной капли.

Демьян застыл как изваяние. Замолчал.

Между нами повисло напряжение, как перед грозой.

Но он не произнес ни звука.

Просто отвернулся и молча вышел за дверь…

Ночь в больнице тянулась бесконечно долго.

Казалось, время застыло, увязло в липкой паутине страхов и сомнений. Я ворочалась на узкой койке, комкая пальцами простыню.

Сон не шел, мысли путались. В голове без конца прокручивались события этого безумного дня.

Голая девица в шкафу, оправдания мужа, мой позорный обморок... Боже, ну за что мне все эти испытания?!

Медперсонал, конечно, лебезил и рассыпался в любезностях. Ещё бы, к ним госпитализировали жену самого Власова…