Книга Развод. Проучить предателя, страница 93 – Дарина Королёва

Не вслушиваюсь. Просто киваю в нужных местах, пытаясь быстрее закончить с ужином. Мне нужно побыть одной, разобраться в мыслях после сегодняшней встречи с Александром. Решить, что делать дальше.

— М-м-м, какая сочная вышла, — Гордей с аппетитом отправляет в рот кусочек утки, причмокивает от удовольствия. — Правда вкусно?

— Да, хорошая, — соглашаюсь машинально. — Вы молодцы.

— Не так, как ты ту утку в прошлый раз пересолила, на встрече, — он продолжает жевать, не замечая, как моя вилка зависает в воздухе. — Потому что мы с мамой готовили с любовью. А ещё у нас есть секретный ингредиент...

Замираю. Утка на встрече?!

Та самая утка, которую я готовила для его бизнес-партнёров три месяца назад?! Из-за которой он устроил мне выволочку на глазах у гостей, потому что она показалась ему недостаточно идеальной?

Но это было всего три месяца назад! Если он не помнит последние десять лет... откуда он знает про эту утку?!

— Повтори, — роняю я, отбрасывая вилку. Та звякает о фарфор с неприлично громким звуком. — Что ты сказал про утку? Какую утку я пересолила?

Гордей замирает с вилкой у рта. Его лицо отражает панику.

— Э-э-э, — откашливается, пытаясь выиграть время. — Ну ту... которую ты готовила на день рождения Карины. Когда ей было... восемь.

— Восемь? — прищуриваюсь, не отводя взгляда. — Нет, я тогда еще не знала рецепта! Я всегда готовила курицу! Утку мы подавали на ужин твоим партнёрам на открытие новой линейки коньяка. Три месяца назад, Гордей.

Он бледнеет, опуская глаза. В повисшей тишине отчётливо слышно, как свекровь резко вдыхает.

— Ну... может, я что-то путаю, — Гордей пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой. — Всё-таки последствия травмы...

— Хватит! — бью ладонью по столу так, что подпрыгивают бокалы. — Хватит этого спектакля! Завтра же мы идём проверяться на детекторе лжи!

Вскакиваю из-за стола, не замечая, как опрокидываю бокал с вином. Красные капли растекаются по белоснежной скатерти.

— Мира, постой! — Гордей вскакивает следом. — Давай поговорим!

Не слушаю. Почти бегу вверх по лестнице, в свою комнату, захлопываю дверь. Руки дрожат от ярости и какого-то болезненного облегчения.

Сволочь! Так и знала. Подсознательно всегда чувствовала, что это игра!

Стук в дверь раздаётся через несколько минут. Сначала тихий, потом настойчивее.

— Мира, впусти, пожалуйста, — голос Гордея звучит устало, без притворной бодрости. — Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить, — отрезаю.

— Прошу тебя. Можешь просто выслушать?

Что-то в его тоне заставляет меня открыть дверь. Но не полностью — только щель, через которую смотрю на него: взъерошенного, с расстёгнутым воротником, с каплями вина на рубашке.

— Говори, — бросаю холодно.

Он вздыхает, проводит рукой по волосам.

— Не нужен детектор лжи, — произносит он тихо. — Ты права... Я всё помню.

Тишина между нами — плотная, осязаемая. Ждёт, что я скажу, что сделаю. Но я молчу.

— Можно войти?

Отступаю от двери, позволяя ему переступить порог. Не из жалости, не из слабости. Просто хочу посмотреть, как далеко зайдёт этот спектакль.

— Зачем? — спрашиваю, скрещивая руки на груди. — Зачем весь этот фарс с амнезией?

Он опускается на край кровати, уставившись в пол:

— Потому что после случая на вилле... после того, как ты увидела меня с Жанной, я понял, что потерял тебя окончательно. А я... я не могу без тебя, Мира. Не могу и не хочу.