Онлайн книга «Развод. Проучить предателя»
|
— Я не шпионю, — мой голос предательски дрогнул. — Я беспокоюсь. Ты не ходишь на занятия, связалась с каким-то… — С каким-то? — она рассмеялась визгливым, совсем не своим смехом. — Марк, между прочим, бизнесмен! У него своя компания! И вообще, это моя жизнь! Я сама решаю, с кем встречаться! — Речь не об этом. Ты совсем забросила учёбу. Прогуливаешь лекции, а ведь папа... — О, опять папа! — она картинно закатила глаза. — А ты в курсе, что ему плевать на мою учёбу? Главное, чтобы я не позорила его перед партнёрами! "Доченька, веди себя прилично, не мельтеши, улыбайся..." — она снова сымитировала, теперь уже отцовские интонации. — И между прочим, он сам сказал, что МГУ — это так, для галочки. Главное, связи и правильное окружение! Она обвела рукой разгромленную гостиную, будто демонстрируя это самое "правильное окружение": пустые бутылки, окурки, полуголый "бизнесмен" на на пятнадцать лет старше... — Хватит указывать, как мне жить! Займись лучше собой! Ты сама-то на себя в зеркало давно смотрела? Домашняя клуша, которая только и умеет, что угождать! Ни амбиций, ни стиля... Только этот твой дурацкий фонд, где ты строишь из себя мать Терезу! Да кому это надо? Всем не поможешь. Сами пусть выкручиваются. — И вообще, — Карина сделала очередную затяжку, — папа прав. Ты без него никто! И компанией управлять не можешь, и вообще ничего не можешь. Только страдать и жалеть себя. В горле встал ком. Откуда в ней столько яда? Этого снисходительного презрения? Я смотрела на её надменно вздёрнутый подбородок — точь-в-точь как у Гордея, когда он отчитывает подчинённых. — Знаешь, что папа говорит? Без него ты бы давно прогорела со всем наследством. А твой фонд — это так, чтобы ты под ногами не путалась. Мам, давай начистоту? Ты меня достала своей заботой! Своими нравоучениями! Думаешь, если сама не умеешь жить полноценной жизнью, то и мне надо быть такой же забитой овцой? Она подошла к бару, демонстративно налила себе янтарную жидкость в стакан: — Давай уходи отсюда! Это моя квартира! Папа мне её подарил, и я здесь хозяйка! Стакан в её руке опасно накренился, виски плеснул на ковёр. — Доченька, — я сделала шаг к ней, — ты пьяная, давай... — Не подходи ко мне! — она отшатнулась. — И не называй меня "доченькой"! Достала! Ты, твоя забота, твои нравоучения... Просто уйди! И без тебя тошно! Я стояла, оглушённая этой волной ненависти. В ушах звенело. Перед глазами всё плыло — то ли от слёз, то ли от запаха перегара и сигарет. — Хорошо, — мой голос звучал как будто со стороны. — Я уйду. Но знаешь, Карина... Когда-нибудь ты поймёшь... — О господи, только не начинай эту песню про "ты потом пожалеешь"! Просто уходи! И ключи оставь. Я замки сменю, всё равно... Я положила ключи на столик у входа. Ключи, которые Гордей торжественно вручил дочери на новоселье: — Смотри, малышка, теперь у тебя своя территория свободы! В прихожей споткнулась о пустую бутылку. На этикетке знакомый вензель — любимый виски Гордея, который он покупает только по особым случаям. "Дочка должна привыкать к хорошим вещам!" В лифте я наконец позволила себе заплакать. Беззвучно, закусив губу. В зеркальной стенке отражалась немолодая женщина с потёкшей тушью и дрожащими руками. "Домашняя клуша"... "Никто без папы"... |