Книга Предатель. Право на ошибку, страница 90 – Дарина Королёва

И когда я отдала часть дохода моей управляющей, я ощутила свободу и легкость в отношении к деньгам — стала не так сильно привязываться к цифрам, которые заработала, потому что тратить теперь стала разумно — покупаю только то, что действительно нужно мне, а не ради того, чтобы меня кто-то “заценил”.

А взамен у меня появилось больше времени на семью и детей.

* * *

— У нас разные взгляды на воспитание детей, — говорит Рома на одной из сессий. — Света считает, что им нужно давать всё самое лучшее, самое дорогое. А я думаю, что это только вредит.

— А что для вас значит "самое лучшее"? — спрашивает психолог, обращаясь ко мне.

— Ну... хорошая одежда, гаджеты, возможности для развития, — начинаю перечислять я.

— И вы считаете, что хорошая одежда должна быть обязательно брендовой? — уточняет Александр Викторович.

— Нет, но... — я запинаюсь. — Просто хочется, чтобы дети не чувствовали себя хуже других.

— А как вы думаете, отчего дети действительно чувствуют себя хуже других? От отсутствия айфона или от отсутствия родительского внимания и любви?

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Вспоминаю себя в детстве — мне было плевать на обноски и старые игрушки. Больно было от того, что мать вечно пьяная, что дома холодно и голодно, что никому до меня нет дела.

— Думаю, вы правы, — признаю я. — Дело не в вещах.

— Знаете, я часто вижу родителей, которые компенсируют недостаток времени и внимания дорогими подарками, — говорит психолог. — Но дети не дураки. Они прекрасно понимают, что айфон последней модели — это откуп за отсутствие настоящей близости. И, кстати, именно такие дети чаще всего страдают от низкой самооценки — потому что подсознательно чувствуют, что их любят не за то, кто они есть, а за что-то внешнее.

— А ещё, — вступает Рома, — мне кажется, мы делаем детям медвежью услугу, приучая к роскоши. Они вырастут с убеждением, что им всё должны просто так, за красивые глаза. А жизнь потом больно ударит. Мне вот не нужно кому-то что-то доказывать внешним лоском. Но при этом я не отрицаю материальное — для меня важно комфортное жильё, чтобы дети были сыты и накормлены. Но я против того, чтобы детям вместо обычного телефона покупать дорогущую модель — этим самым мы своих детей загоняем в эти дурацкие рамки “понтов перед обществом”.

Если они действительно захотят купить себе айфон, то пусть вырастут заработают и сами решают, готовы ли они потратить всю свою зарплату на телефон, который выполняет такие же функции, как и другие модели, но которые стоят в пять раз дешевле. Их дело, их выбор.

— Вот именно, — подхватывает Александр Викторович. — Когда ребёнок с детства привыкает, что всё самое дорогое ему доступно без усилий, у него не формируется ни трудовая этика, ни умение ценить заработанное, ни способность откладывать удовольствие. Это прямой путь к инфантильности и безответственности.

После этого разговора мы с Ромой долго обсуждаем наш подход к воспитанию. И я соглашаюсь — действительно, дорогие вещи не сделают детей счастливее. Важнее научить их ценить то, что имеют, и понимать, что в жизни всё достаётся трудом.

— Света, — говорит Рома, обнимая меня, — я вижу, как ты меняешься. Становишься... спокойнее, что ли.

И я понимаю — он прав. С тех пор, как я перестала так отчаянно гнаться за успехом, делегировала часть обязанностей в бизнесе, стало гораздо легче дышать. Исчезла постоянная тревожность, страх что-то упустить, вечное напряжение. Я наконец начала спать по ночам, стала больше времени проводить с детьми.