Книга Предатель. Право на ошибку, страница 86 – Дарина Королёва

Он продолжает, глядя куда-то вдаль, словно боится встретиться со мной взглядом:

— Наверное, это глупо звучит, но... я уверен, что никогда не смогу полюбить кого-то так, как тебя. Даже пытаться не хочу. — Его голос падает до шёпота. — Катя из отдела пыталась меня с подругой познакомить... Я ушёл через пять минут. Просто не смог. У неё духи были какие-то приторные, а я всё твой запах искал. Она что-то рассказывала, смеялась, а я думал — не так. Не тот смех, не те интонации, не те жесты...

В горле встаёт ком. Непослушными пальцами достаю телефон:

— Рома... помнишь тот день, когда ты видел меня с Денисом?

Вижу, как мгновенно меняется его лицо — словно тень набегает, скулы напрягаются:

— Давай не будем...

— Нет, посмотри, — открываю видео с камер наблюдения, которое мне прислала служба безопасности бизнес-центра. На экране чёрно-белая картинка, но всё прекрасно видно. — Ты ушёл слишком рано и не видел, что было дальше.

Он смотрит, не дыша. Я вижу каждую эмоцию на его лице — вот он с силой сжимает челюсть от напряжения, вот брови сходятся на переносице, вот расширяются зрачки, когда на экране я с размаху влепляю Денису пощёчину. Слышно даже звук удара — такая тишина стоит в записи.

— Света...

Он рывком притягивает меня к себе, и в следующий момент его губы жадно накрывают мои.

От неожиданности я теряю равновесие, чуть не падаю со скамейки! Но его руки крепко держат меня за талию. Поцелуй получается отчаянным, жадным, словно он пытается наверстать все эти месяцы разлуки. Я таю в его руках, отвечая с тем же жаром.

Весь мир исчезает — есть только его руки, такие сильные и в то же время нежные, его губы, по которым я истосковалась каждой клеточкой своего тела, его запах — неповторимый, единственный, по которому я сходила с ума все эти месяцы. Голова кружится, колени дрожат, а в груди разливается такое счастье, что, кажется, сейчас задохнусь.

— Ура!!! — детский визг врывается в нашу личную вселенную. — Мамочка с папочкой помирились!

Артём и Алина пляшут вокруг нас, хлопая в ладоши, их лица сияют таким неподдельным счастьем, что у меня на глаза наворачиваются слёзы. Персик радостно лает, подпрыгивая на месте. Прохожие улыбаются, глядя на нашу сумасшедшую семейку, кто-то даже аплодирует.

— Иди сюда, моя хулиганка, — Рома вдруг подхватывает меня на руки и начинает кружить.

— Рома! — смеюсь я, цепляясь за его шею. Сердце колотится как сумасшедшее — от счастья, от его близости, от этого головокружительного полёта. — С ума сошёл! Люди смотрят!

— Пусть смотрят, — шепчет он мне в губы, и от его дыхания по коже бегут мурашки. — Я больше никогда тебя не отпущу. Никогда, слышишь? Даже не думай от меня сбежать.

— Не сбегу, — шепчу в ответ, утыкаясь носом в его шею. — Теперь точно не сбегу.

— А можно теперь папа будет жить с нами? — Артём дергает меня за рукав, его глаза полны надежды. — Можно? Ну пожалуйста!

— Да! Теперь папа будет жить с нами.

И в этот момент я понимаю — иногда нужно потерять что-то, чтобы по-настоящему это оценить. Чтобы понять, что никакой успех, никакие достижения не стоят того единственного, настоящего счастья, которое сейчас кружит меня на руках и смотрит так, словно я — целый мир.

Света

Стоим с Ромой перед зданием суда, и ощущение такое, словно мир вокруг заново родился. Яркие краски, звонкие звуки, свежий воздух — всё вдруг стало в тысячу раз ярче и насыщеннее.