Книга Предатель. Право на ошибку, страница 82 – Дарина Королёва

Его торс рельефный, мощный. На смуглой коже играют мышцы, когда он наклоняется над раковиной. Шрам на правом плече — след давней спортивной травмы, я помню, как целовала это место, помогая унять боль.

Что со мной творится? В сорок лет веду себя как влюблённая девчонка.

А может, я и есть влюблённая? Только теперь не как девочка, а как взрослая женщина — которая любит глубже, осознаннее. Потому что теперь знаю цену тому, что едва не потеряла. Знаю, как пусто в доме без его присутствия, как не хватает даже мелочей — его кружки в посудомойке, его запаха на подушке, его инструментов в шкафу...

— Готово, — Рома выпрямляется, проверяет кран — вода течёт ровно, без единой капли. — Прокладку поменял и кое-что подкрутил. Теперь должно работать как часы.

Я подхожу ближе, включаю и выключаю воду — действительно, всё идеально. Поднимаю глаза на него:

— Спасибо, Ром. Я уже неделю собиралась вызвать сантехника...

— Да брось, — он улыбается. — Что тут сложного? Обращайся, если что.

Мы стоим так близко, что я чувствую тепло его тела, запах его кожи. Его грудь всё ещё обнажена, и от этого кружится голова. Надо сделать шаг назад, надо отстраниться, но я не могу — не хочу — двигаться.

— Мам, а мам! — Артём дёргает меня за рукав, вырывая из этого опасного момента. Его щёки раскраснелись от возбуждения, глаза сияют, как звёздочки. — А папа нас в парк поведёт! И на аттракционы! И мороженое обещал!

Благодарна сыну за это вмешательство — ещё секунда, и я могла бы наделать глупостей. Например, податься вперёд и поцеловать эти такие знакомые, такие родные губы. Или провести пальцами по его груди, или...

В голосе сына столько счастья, что сердце сжимается. Дети так скучают по нашим совместным выходным. Как жаль, что раньше мы не так часто вместе выходили на совместные прогулки всей семьёй. А я этого не замечала. Но теперь всё иначе.

— Только после обеда, — строго говорит Рома, надевая рубашку. В его тоне те самые отцовские нотки — твёрдые, но заботливые. — Сначала нужно нормально поесть.

Смотрю на часы — почти полдень. А я как раз вчера... Слова вырываются сами собой:

— У меня как раз суп куриный свежий. Может... перекусишь? И чай заварю.

Фруктовый, который Рома обожает. Специально купила на прошлой неделе, когда увидела в магазине. Зачем? Для кого? Не хочу отвечать себе на эти вопросы.

Он замирает на секунду, потом медленно поворачивается.

— Конечно, — голос чуть хрипловат. — Я так соскучился по твоей еде — всё-таки она самая вкусная. У меня вообще не получается так готовить.

В этом весь Рома — никогда не стеснялся признавать мои таланты, всегда гордился моими успехами. Даже в мелочах, вроде куриного супа.

Дети с радостными воплями бросаются накрывать на стол. Персик, кружит вокруг них, виляя хвостом и путаясь под ногами — он всегда чувствует, когда в доме праздник. Особенно радуется, когда приходит Рома — для Персика он навсегда остался главным в семье, любимым хозяином.

— Ну что, старина, соскучился? — Рома треплет Персика за ушами, и тот прикрывает глаза от удовольствия, подставляя голову под знакомую руку. — Как поживаешь, охранник?

Пёс в ответ утыкается носом ему в колени, скулит от радости. Когда Рома ушёл, Персик несколько дней отказывался есть, всё ходил от двери к двери, искал. Теперь каждый его приход — праздник для собаки. Вот и сейчас не отходит ни на шаг, словно боится, что хозяин снова исчезнет.