Книга Развод. Цена ошибки, страница 87 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Я рвался помочь, но Мария Ивановна остановила: "Она гордая, от чужих помощь не примет." Пришлось действовать через мой благотворительный фонд — анонимные выплаты матерям-одиночкам. Хоть какая-то поддержка.

Рита останавливается у фонтана, подставляет лицо осеннему солнцу. Ветер играет её волосами, и я не могу оторвать взгляд — какая же она красивая!

Не той кукольной красотой, что сейчас в моде, а какой-то внутренней, светящейся изнутри.

— О чём задумался? — она улыбается, и от этой улыбки теплеет на душе.

— Знаешь, думаю о том, как удивительно устроена жизнь, — говорю, глядя в её сияющие глаза. — Мне уже далеко за тридцать, и всё это время я думал, что просто не создан для серьезных отношений. Встречался с разными женщинами — красивыми, умными, успешными. Но всегда чего-то не хватало. Как будто в сердце была пустота, которую ничто не могло заполнить.

Она внимательно слушает, слегка наклонив голову, её локоны развеваются.

— А потом я увидел тебя, — продолжаю я. — И понял — это то самое чувство, когда не нужно притворяться, не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям. Когда можно просто быть собой. Когда рядом с человеком становишься лучше, сильнее, чище.

— Даже с двумя детьми в придачу? — она пытается пошутить, но я слышу в её голосе затаённую тревогу.

— Особенно с ними, — улыбаюсь я. — Я же всегда хотел большую семью. Но не просто завести детей, а именно создать настоящий дом, где все друг друга любят и поддерживают. И, когда я вижу, как ты играешь с Аришей, или как мы печём блинчики на выходных... Я понимаю, я счастлив.

В её глазах блестят слёзы, но она улыбается:

— Я думала, что после Вадима никогда больше не смогу доверять мужчинам…

— А я благодарен ему, — признаюсь честно, без лести и пафоса, произвести на девушку впечатление. — Если бы не его предательство, мы бы не встретились. Иногда нужно потерять что-то ненастоящее, чтобы найти своё, подлинное.

Это и есть настоящая любовь.

Не в красивых словах и жестах, а в этой удивительной способности исцелять друг друга.

В готовности принять человека целиком — с его прошлым, с его детьми, с его страхами. В умении видеть прекрасное даже в самых тёмных моментах жизни.

Рита понимающе кивает и крепче сжимает мою руку.

Да, я просто испытываю счастье рядом с ней. И счастье для меня не в страстях-мордастях, не в красивых жестах, а в этом простом доверчивом прикосновении.

И я точно знаю — больше никому не позволю её обидеть.

Рита

Вечер опускается на город, а мы с Камиллой всё ещё в офисе.

На журнальном столике — суши, бокалы с вином и приглушённый свет настольной лампы. Такие посиделки стали нашей маленькой традицией по пятницам — никаких обсуждений деловых вопросов, просто дружеские беседы о самом сокровенном.

— Он использовал Марка, — говорю я, крутя бокал в руках. — Представляешь? Собственного сына — как разменную монету.

— У таких мужчин нет ничего святого, — Камилла качает головой. — Они и детей воспринимают как собственность. Как ещё один инструмент манипуляции.

— Больше всего меня поразило то, что Марк стал... другим. Более замкнутым, тихим. Вадим своими играми калечит его душу.

— Но теперь у тебя есть все шансы это исправить, — Камилла уверенно кивает. — Кстати, деньги перевёл?

— Да, — усмехаюсь я. — Даже не торговался. Думает, что купил моё молчание.