Книга Развод. Цена ошибки, страница 71 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Туфли утопают в мягком ковре, когда я иду через зал. Вечерняя Москва за панорамными окнами похожа на россыпь драгоценностей на черном бархате — огни небоскребов, светящиеся линии проспектов, мерцающие вывески. Зеркальные стены отражают мой силуэт с разных ракурсов, и в каждом отражении я вижу новую себя — уверенную, элегантную, загадочную.

И вот я замечаю его — в дальнем углу зала, за столиком у окна.

Евгений встает, и его взгляд...

Так смотрят на произведение искусства, на восход солнца, на чудо.

— Вы ослепительны, — произносит он бархатным голосом, нежно целуя мою руку в старомодном жесте, который удивительным образом не кажется наигранным или неуместным. — Напоминаете Одри Хепберн в её лучшие годы. Та же грация и утончённость.

— Вы разбираетесь в классике кино? — улыбаюсь я, пока он помогает мне сесть. Его внимательность к мелочам подкупает — он ждет, пока я устроюсь, прежде чем занять свое место.

— Моя мама была большой поклонницей старого Голливуда, — произносит он с ностальгией. — Знаете, в вас тот же особый шарм, что был присущ актрисам той эпохи — сочетание элегантности и внутренней силы. Редкое сочетание в наши дни.

Я чувствую, как щеки теплеют от комплимента. Не от слов — от его взгляда, который говорит больше любых слов. Он смотрит так, будто видит меня насквозь — все слои защиты, все маски, всю боль прошлого. И принимает всё это.

— Позвольте порекомендовать вам фирменные равиоли с чёрными трюфелями, — Евгений протягивает меню в кожаной папке. — У меня с этим блюдом связана забавная история. Был в Тоскане, в маленьком семейном ресторанчике... Представляете, настолько влюбился в эти равиоли, что пытался уговорить шеф-повара переехать в Москву. А он — колоритный такой итальянец, лет семидесяти, выскочил из кухни с огромной скалкой для пасты! Гонялся за мной вокруг фонтана, крича что-то про "mamma mia" (итал. “мама дорогая!”) и "maledetto russo" (итал. “чертов русский”)! А его жена стояла в дверях и причитала: "Джузеппе, не убивай клиента, он нам еще счет не оплатил!"

Его рассказ настолько живой, эмоциональный и уморительно смешной, что я не могу сдержать искреннего звонкого смеха, от которого на щеках появляются ямочки.

Дальше он рассказывает про Италию так, словно ведет меня по узким улочкам Флоренции — про нелепые ситуации из-за незнания языка, про то, как однажды перепутал "penne" (итал. “ макаронные изделия в виде трубочек”) и "pena" (итал. “страдания”)и вместо пасты заказал "боль и страдания". О том, как влюбился в эту страну, в ее характер, в умение итальянцев превращать каждый момент жизни в праздник.

В изящных бокалах на тонких ножках искрится благородное вино "Brunello di Montalcino" с насыщенным ароматом спелых чёрных ягод, ванили, специй и дыма. В голове приятно шумит, а по телу разливается блаженное расслабление и негой. Так легко и спокойно на душе, будто нет ни прошлых обид, ни настоящих проблем, ни надвигающихся забот.

— За встречу, — Евгений поднимает бокал, и в его глазах отражаются огни города.

— За новые начинания, — отвечаю я, чувствуя, как первое напряжение отступает. С ним легко — будто мы знакомы много лет. Он умеет слушать, умеет рассказывать, умеет создавать атмосферу уюта даже в таком пафосном месте.

— Возвращаясь к делам, — Евгений аккуратно отставляет свой бокал в сторону. Его лицо принимает серьёзное выражение. — Я готов предоставить всю необходимую строительную технику на максимально выгодных для вас условиях. Более того, я предлагаю вам долгосрочное взаимовыгодное сотрудничество наших компаний. Вместе мы сможем выйти на новый уровень.