Онлайн книга «Развод. Цена ошибки»
|
— Иду, маленькая, иду... Двигаюсь на автомате, будто робот. Эти движения въелись в память за два месяца: взять, прижать, покормить, переодеть. Руки помнят — и это хорошо, потому что мозг, кажется, отказывается работать. Пока кормлю, проверяю телефон — ни одного сообщения. Экран издевательски пуст. Зато высвечивается напоминание из фейсбука — фотография с корпоратива, где мы все вместе, счастливые. Я в том самом розовом платье, которое потом залил соком Марк. Марк просыпается не в духе — как чувствует, что что-то не так. Дети всегда чувствуют, как бы мы ни пытались это скрыть. — Не хочу в садик! — ревёт, отпихивая тарелку с овсянкой. — Хочу к папе! "И я хочу к папе. К тому, другоме папе! — думаю про себя, размешивая в овсянке мёд — как любит Марк. — Только папа, похоже, не хочет к нам." — Солнышко, давай договоримся — ты съешь завтрак, а вечером мы позвоним папе, хорошо? Враньё. Знаю, что враньё — но что ещё сказать ребёнку? Как объяснить пятилетнему мальчику, что его папа вчера собрал вещи и ушёл? Что все эти сказки про "папа много работает" — просто способ скрыть предательство? — Мам, а почему папа не завтракает с нами? — голос сына выдернул меня из оцепенения. Смотрю на него — такой похожий на отца. Те же карие глаза, тот же упрямый подбородок. Когда-то я радовалась этому сходству... — У папы много работы, — слова застревали в горле. Я старательно улыбнулась, но улыбка вышла кривой, как у циркового клоуна. "Много работы..." Вспоминаю последний корпоратив, эти взгляды, которыми обменивались Вадим и Марина. Как она "случайно" оказывалась рядом с ним, как смеялась его шуткам своим серебристым смехом. Интересно, она тоже "много работает"? Пока Марк возится с кашей, пытаюсь одной рукой погладить его рубашку — второй держу Арину, которая снова захныкала. Утюг соскальзывает, чудом не обжигаю руку. — Чёрт! — вырывается у меня. — Мама сказала плохое слово! — тут же реагирует Марк. — А папа говорит, что ругаться нельзя! "Папа много чего говорит, — горько усмехаюсь про себя. — Например, что любит нас и никогда не бросит. Что семья — это святое. Что жена должна быть идеальной..." Вот Марина — она идеальная. С её личным тренером и косметологом, с двумя нянями и домработницей. Наверное, она никогда не стоит у плиты в испачканной футболке, пытаясь одновременно готовить ужин и успокаивать плачущего ребёнка. В садике Марк снова закатывает истерику — не хочет отпускать. Цепляется за шею, ревёт в голос: — Не уходи! Папа ушёл, и ты уйдёшь! Сердце сжимается так, что трудно дышать. Вспоминаю, как Вадим говорил: "Ты слишком привязываешь к себе детей!" А как иначе? Когда он сам всё реже бывает дома, всё чаще "задерживается на работе"... От этих слов внутри что-то обрывается. Еле сдерживаю слёзы, пока воспитательница Ольга Петровна отвлекает его новой машинкой. — Рита, — она отводит меня в сторону. — У вас всё в порядке? Марк сам не свой... — Всё хорошо, — выдавливаю улыбку. — Просто... период такой. Отвезла Марка. Вроде, отвлеклась ненадолго. Но стоит вернуться в опустевшую квартиру — и сердце снова сжимается от тоски и тревоги. Каждый угол кричит о его отсутствии: брошенная кружка с недопитым кофе, любимое кресло... Ни звонка, ни смс. Тишина. Будто и не было никогда никакого Вадима Викторовича Вавилова в моей жизни. А ведь когда-то он клялся носить меня на руках, обещал любить вечно. Помню, как на свадьбе говорил: "Даже через пятьдесят лет ты будешь для меня самой красивой!" |