Книга Измена. Ухожу к ней, страница 117 – Дарина Королёва

Всё случилось мгновенно…

Удар. Скрежет металла. Темнота.

Очнулась от жара. В салоне дым, из-под капота пробивается пламя. Антон лежит на руле без сознания, по лицу течёт кровь.

— Антон! — я попыталась его растолкать. — Проснись, миленький! Очнись!

Дверь заклинило. Ноги зажало между сиденьем и приборной панелью. Где телефон? Твою мать, где этот чёртов телефон?!

Огонь подбирался всё ближе. Дым разъедал глаза, першило в горле. Я забилась в кресле, пытаясь выбраться, но только сильнее застряла.

— Помогите! — крик потонул в треске пламени. — Кто-нибудь! На помощь!

Жар становился невыносимым. В лёгких не хватало воздуха. В голове мелькнула последняя мысль — как глупо всё получилось. Не так я представляла себе новую жизнь.

Темнота наступала снова, теперь уже навсегда.

Ярослав

Фотографии с места аварии пришли утром. Завибрировал телефон — сообщение от следователя. Открыл и замер, не веря своим глазам.

Мой Мерседес, моя гордость, превратился в груду искорёженного, обгоревшего железа. От удара бензобак взорвался, машина сгорела дотла.

Схватился за голову, перелистывая снимки один за другим. Была ещё надежда вернуть... А теперь всё. Отказывал себе во многом, чтобы купить эту машину. И вот — финал.

Внутри обнаружили два тела. Экспертиза установила личности — Илона и её сожитель Антон, тот самый бугай, который сломал мне ногу. От этих новостей сразу поплохело.

Сначала шок, потом осознание — пришло возмездие тем, кто жил во лжи, не по совести, совершая преступления.

Хотя радости от этого никакой — только тошнота подкатывает, когда вспоминаю, как глупо повёлся на уловки чёртовой аферистки.

Марине об этом не сказал. Стыдно. Да и зачем бередить старые раны? Ей и так досталось из-за моей дурости. Хотя, может, ей уже всё равно.

К вечеру собрался навестить детей. Купил продукты, игрушки, сладости. Нога до сих пор ноет после перелома, но я стараюсь не показывать виду.

Марина открыла дверь, даже не улыбнулась. Молча забрала пакеты, ради приличия налила чай. И сразу ушла в другую комнату, оставив меня с мальчишками наедине. Как будто и не были женаты двадцать лет.

Горько видеть, как они привыкли жить без меня. Хотя, может, и не заметили особой разницы — я же и раньше отсутствовал с утра до вечера, чаще всего, домой приходил только переночевать. Чёрт, но ведь я для них старался! Чтобы всё было, чтобы ни в чём не нуждались. Машина, квартира, одежда, игрушки — всё для них.

— Пап, смотри, какую я модель собрал! — Саша показывает космический корабль из конструктора.

— Здорово, сынок. А учёба как?

— Нормально. Мы с Денисом вместе уроки делаем. И мама помогает.

Пытаюсь поговорить с Мариной, но она отвечает сухо, односложно. Превратилась в ледышку — будто другой человек. Только с детьми всё та же — нежная, ласковая, заботливая. А на меня смотрит как на врага народа.

Честно, уже руки опускаются. Не заставлять же её полюбить меня заново под дулом пистолета! Я почти смирился. Всё равно буду приходить, общаться с детьми, помогать. В планах обеспечить каждого своей квартирой, дать хорошее образование. Свой отцовский долг я выполню.

— Ладно, парни, время позднее, я пойду! — встаю из-за стола.

— Пока, пап!

Они разбегаются кто куда. И нет в их голосах сожаления, этих вечных "папа, останься!", "ты куда?", "не уходи!". Уже привыкли. Дети быстро забывают. Обидно до одури.