Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 30 – Анна Томченко

— Мам, я…– Вздохнув, начал Андрей и я произнесла:

— Я у тебя папу не отнимала. Я не заводила любовника и не кричала на весь дом о том, что у тебя старый отец. Ничего подобного, Андрюш. Поэтому я до сих пор не понимаю проблемы, которую ты развернул из нашего развода. Значит со мной ты его поливаешь грязью, а рядом с ним рассказываешь, какая я неправильная и ненормальная. Андрюш, так не бывает. Ты либо принимай взрослую позицию, что есть папа и есть мама и вне зависимости, какие у них отношения, ты будешь с ними обоими общаться. Либо прекрати позориться.

Андрей запыхтел в трубку.

— Мам, всё не так, как ты это видишь.

— Андрюш, мне не нужны твои оправдания. Пожалуйста, я не хочу, чтобы мой ребёнок, не зная, как себя правильно вести в отношении развода отца и матери, рвался и метался. Я же не говорю тебе: папа плохой.

Хотя я лгала. Мне очень хотелось сказать: “ты посмотри, какой у тебя папа плохой, ты посмотри, что он делает. Ты вот сейчас его поддерживаешь, а не понимаешь, что в случае чего у него там ещё ребёнок есть”.

Мне очень хотелось так сказать, но я придерживалась своего мнения о том, что дети ни в чем не виноваты и дети не обязаны разгребать проблемы родителей.

— Пожалуйста, общайся. Но не надо делать из этого какую-то тайну. Ты сейчас прекрасно видишь на примере своей жены, как это тяжело, когда ты мечешься между двух огней. Не надо метаться.

Было свежо в памяти, как он на поминках обещал поговорить с отцом по поводу того, что у него оказался братишка, и сейчас я могла только смеяться, вспоминая эту историю.

— Мам, я действительно считаю, что отец поступил не просто по-свински, а по-скотски. Я действительно считаю, что ваш развод мог быть абсолютно другим. Не наговори он гадостей, не сотвори он непонятно чего со своим объявлением развода, возможно, был бы другой итог. Я этого не отрицаю. Но и ты сама понимаешь, я не могу расплеваться с ним и никак не контактировать. Я его первый сын. И он не раз и не два делал на этом акцент. Я обязан быть возле него для того, чтобы понимать, что происходит с бизнесом, что происходит с капиталами, которые есть в семье.

— Андрюш, я тебя ни в чем не обвиняю. Я поддерживаю тебя. Просто не надо доводить ситуацию до абсурда.

Сын вздохнул.

— Извини, что так вышло.

Я знала, что так будет. Я прекрасно понимала, что если Егор захочет, он найдёт абсолютно любой подход: манипуляции, шантаж, угрозы, но он будет добиваться своего. Поэтому никакой особой тайны в том, что происходило сейчас между Егором и старшим ребёнком, не было.

Просто неприятно.

— Все хорошо, Андрюш. Все хорошо. Я тебе говорю, что я все понимаю.

— Мне неловко. – Выдохнул сын.

Как-то один раз он мне признался, что мое понимание намного хуже, чем самый громкий крик. Вот если бы я кричала, когда он что-то делал плохое, он бы это воспринимал легче, чем мои печальные глаза и одну единственную фразу.

— Я все понимаю, Андрюш.

— Хорошо. Я тебя услышал, мам. И спасибо огромное. – Медленно выдохнул сын так, что у меня в трубке зазвенело, фонить стало.

— Ну вот и хорошо. Девочкам привет передавай и крепко-крепко поцелуй.

Я планировала просто тактично слиться со всей этой ситуации. Мне не нужны были скандалы. Мне не нужен был раздор в семье. Если дети хотели общаться с отцом: кто я такая, чтобы запрещать?