Книга Её чужая дочь, страница 50 – Рина Фиори

Кто там так настойчиво трезвонит с утра? Ещё даже Артём не приехал, судя по времени, неужели ключи потерял? Обычно охранник не опаздывает.

Заглядываю в комнату дочки, убеждаясь, что малышка спит, и только потом выхожу из дома.

Предварительно отключаю сигнализацию, которая охраняет мой дом ночью, и противная какофония тут же стихает.

Нехотя сам плетусь к воротам, чтобы узнать, наконец, кто посмел нарушить мой покой. Отвык уже, обычно эту задачу охранник выполняет. А дом открывает няня или уборщица, впрочем, последнюю неделю, я и уборку сам делаю, чтобы не нервировать Мию присутствием посторонних людей.

— Доброе утро, – приятный мелодичный голос сначала вводит в ступор, а потом мгновенно пробуждает меня.

И первая мысль: «а что она здесь забыла?» мгновенно сменяется наиболее болезненной: «ты, идиот, сам её позвал!»

— Доброе, – бурчу хриплым ото сна голосом.

Я вообще сейчас потрясно выгляжу: волосы взъерошены, глаза заспаны, и шорты в клеточку. Тонкие настолько, что отлично демонстрирую утреннее пробуждение всего организма. И мне бы даже стало стыдно, но… На мнение данной девушки мне плевать.

Более того, в присутствии Жени я начинаю жалеть о том, что не завёл себе какую-нибудь женщину. Интересно, ей было бы больно от осознания того, что я тоже с лёгкостью выкинул её из головы? Или Кудряшовой плевать на меня?

Но это только в моём сумасшедшем воображении, на деле же, Мия – мой сдерживающий фактор, ради дочери я готов терпеть любые неудобства.

И даже бывшую.

Стараюсь не смотреть на будущую няньку – да, представляя её в этом амплуа, мне легче рядом с девушкой находиться. Так я хотя бы не каждые пять минут ловлю себя на желании придушить Женю.

Мы молча проходим в дом и только тут я, бросая беглый взгляд на часы, понимаю, что уже совсем не раннее утро.

А где Артём тогда?

Жестом указываю Жене место на диване, словно собаке команду отдаю. Нет, не могу рядом с ней находиться, раздражает и пробуждает самые низменные эмоции.

Поднимаюсь на второй этаж, чтобы найти телефон и позвонить охраннику. И уже коснувшись пальцем экрана, вспоминаю, что мужик отпрашивался вчера, жену отвезти к врачу собирался. А я настолько закрутился в своих проблемах, что совершенно забыл об этом.

Спускаюсь вниз, чтобы дать ценные указания Кудряшовой. Ставлю себе мысленную установку относиться к девушке, как к подчинённой. Проявить все свои самые лучшие качества: холодность, расчётливость и безразличие, которое обычно испытываю ко всем, кто ниже по статусу.

Но все мои установки рушатся, как карточный домик, когда спустившись, я вижу Мию, сидящую на коленях у предательницы.

— Я скучала, – прижимается крошка к груди Жени. По выражению лица малышки видно, что ей тепло и уютно. Лёгкая улыбка украшает нежное личико, и впервые за последние дни я чувствую спокойствие.

Мимолётное, как неожиданный порыв ветра, но дарящее надежду.

Мия обнимает Женю и доверчиво заглядывает в глаза. Всем видом демонстрирует, что рада видеть девушку в роли своей няни. Впрочем, об этих нюансах девочке знать ни к чему.

И о том, что вечером Женя уедет, тоже.

По уму, ей бы предложить должность с проживанием, но это будет уже слишком. Неуверен, что смогу пойти на такой шаг, даже ради благополучия дочки.

— А л-расчеши меня, как тогда, в больнице я тебя ласчёсывала, – просит Мия и протягивает Жене расчёску.