Книга Её чужая дочь, страница 44 – Рина Фиори

— Добрый вечер, – здороваюсь первой, потому что молчание кажется неимоверно долгим и томительным. Возникает ощущение, что мы с Русланом можем бесконечно стоять и смотреть друг на друга в ожидании капитуляции противника.

Сквозь сгустившуюся тишину пробивается звук шагов. По лестнице спускается какой-то светловолосый мужчина, не замечая меня, подходит к блондинке и по-хозяйски обнимает её за талию.

Даже дышать легче становится, когда понимаю, что ошиблась насчёт этой милашки.

— Няня, значит, – Руслан хмурит брови, становясь похожим на тёмную грозовую тучу. Словно уличает меня в обмане, даже не вникнув в суть.

Может, я и правда, подработку ищу, и пришла по направлению, даже не зная, в чей дом попаду? Могло же быть такое? Вполне.

Хочу что-то сказать в своё оправдание, но не знаю, как языком пошевелить. Он словно прилип к нёбу, ни слова вымолвить не могу. Ещё и эта парочка незнакомцев, которые стоят и смотрят на наше с Русланом немое противостояние. Всё против меня.

— Мама! – звонкий голосок взрывает накалившееся до предела пространство вокруг нас и заодно облегчает мою задачу.

Мия резво спускается по ступенькам со второго этажа вниз, мчится, не видя ничего вокруг, и с разбега врезается в моё бедро. Крепко впивается маленькими пальчиками – не оторвать.

Мне вообще с трудом удаётся сохранить равновесие и не рассыпать клубнику из лукошка.

— Мама? – шепчет светловолосая незнакомка и поднимает вопросительный взгляд на своего мужчину. В его глазах читается такое же непонимание происходящего, эти двое словно зеркало друг друга.

— Это тебе, малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки и протягиваю ей корзинку. Сама невольно вдыхаю яркий аромат, исходящий от спелых ягод. – Ты уже выздоровела?

Улыбаюсь девочке, бросая при этом короткий взгляд в сторону Руслана. Даю понять, что этот вопрос больше ему адресован, чем Мие. Понимаю, что это мой шанс объяснить цель своего визита, пока все растеряны, и не станут выяснять отношения при ребёнке. Надеюсь.

— Я заболела… – жалуется крошка, надувая губки. – Ты плишла меня полечить? – сбивает с толку неожиданным вопросом.

— Ммм, нет, зайка, я пришла тебя навестить, – опять коротко стреляю взглядом в Руслана, чтобы не надумывал себе лишнего. – А полечит доктор.

— Доктол плиезжал, таблетки пить надо, – жалуется, и я едва сдерживаю себя, чтобы не обнять девочку. Судя по тому, как на меня смотрит Селиванов, ему такое проявление чувств с моей стороны вряд ли понравится.

Впрочем, одно радует, Руслан злится, но держит в себе свою злость. Будто это два разных человека, тот Руслан, который в кабинете меня отчитывал после первой нашей встречи, и этот – идеальный отец, не позволяющий себе неподобающее поведение в присутствие дочери.

Интересно, каким бы отцом он был для моей малышки? Любил бы? Баловал?

Легонько трясу головой, прогоняя прочь ненужные мысли. Зачем делать предположения о том, чего уже никогда не будет в моей жизни?

Я смирилась с потерей ребёнка. Переболела, превозмогла свою боль и стала сильнее. Но сейчас, когда столкнулась с прошлым лицом к лицу, даю себе непозволительную слабину. Вспоминаю те далёкие события, роды, начавшиеся немного раньше срока, экстренную операцию кесарева… Неприятные болезненные картинки вихрем проносятся перед глазами.