Книга Её чужая дочь, страница 36 – Рина Фиори

Неужели есть что-то, о чём я не знаю?

Ждать встречи приходится до следующего дня. Мы договариваемся пересечься в ресторане «Шторм» во время обеда.

Я прихожу первым, иду за официантом к забронированному столику и принимаюсь терпеливо ждать Фадеева.

Спустя минут десять мужчина приходит, немного запыхавшийся и слишком много извиняющийся.

Бегло осматриваю Максима Дмитриевича и прихожу к выводу, что он сдал, причём рановато для своего возраста. Ему ведь ещё и пятидесяти пяти нет, а выглядит на все шестьдесят. Может быть, чем-то болен?

— О чём вы, Руслан Романович, поговорить хотели со мной? – нервно ослабляет широкий старомодный галстук. Сейчас и не носят такие уже.

Мне не по себе, что мужчина ко мне на «вы» обращается, ведь я помню его на должности адвоката в фирме отца, когда сам ещё школьником был. Но исправлять не берусь, меня сейчас совершенно другое волнует.

— Максим Дмитриевич, давайте сделаем заказ, а потом я задам вам пару вопросов, – предлагаю собеседнику и жестом подзываю официанта.

Фадеев усердно кивает, а меня от его вида не перестаёт покидать чувство, словно он провинился передо мной в чём-то.

— Максим Дмитриевич, – произношу, когда мы заканчиваем обед, – не буду ходить вокруг да около, и спрошу сразу: как проходила ДНК-экспертиза в процессе установления отцовства?

Мы уже выяснили, что он помнит моё дело, и теперь главное понять, не упустил ли я чего-нибудь три года назад.

— Ох, – Фадеев судорожно вынимает носовой платок из кармана своего пиджака и вытирает со лба испарину.

И не жарко ему в такой «упаковке»? Лето уже, хоть только и самое его начало. Я, как человек, предпочитающий вне офиса ходить в простой одежде, не понимаю любителей официоза.

— Можно узнать, что случилось, что ты заинтересовался этими событиями? – задаёт встречный вопрос, чем вызывает моё недовольство.

Видит же, что я на грани, и всё равно не торопится карты передо мной раскрывать. А ещё странно, как быстро он убирает в сторону субординационные заморочки, и переходит на «ты».

— Есть подозрения, что Мия, – громко сглатываю, смачивая пересохшее горло, потому что никак не хочу принимать то, что должен буду произнести в следующую секунду. – Не моя дочь.

— Так и знал, что вскроется моя халатность, – понуро опускает плечи и очки на переносице поправляет. – Ты же ведь так торопил меня тогда, тройной гонорар заплатил, лишь бы я всё быстрее оформил, помнишь?

— Допустим, – киваю медленно. – ДНК, Максим Дмитриевич, ДНК.

Фадеев опять вздыхает громко и… начинает икать. Причём довольно часто.

Наливаю ему из стоящего в центре стола графина воду, протягиваю. Мужчина жадно осушает стакан и приступает к исповеди.

— Мы не успели дождаться результатов теста, поэтому я просто договорился, с кем надо. Ты же говорил, что уверен… – разводит руки в разные стороны.

— Что?.. – с трудом держу себя в узде, чтобы не наорать на адвоката.

Кулаки сжимаются до хруста костяшек, мышцы напрягаются до такой степени, что я ощущаю себя сжатой до предела пружиной, которая при малейшем неверном движении выпрямится и разнесёт в пух и прах всё вокруг.

— Сразу сказать надо было, – сокрушается Фадеев, но мне плевать на его извинения.

Мой мир, который был сосредоточен в одном маленьком человечке, стремительно рушится и меняется в совершенно непредсказуемом направлении.