Книга Её чужая дочь, страница 18 – Рина Фиори

— Это от кого?

— Ты глаз один не докрасила, – отвлекаю девушку от своей скромной персоны.

Украдкой вдыхаю аромат цветов. Волшебно…

Мне ведь никто никогда цветы не дарил. Ну, то есть дарил. Тот, о ком я не хочу сейчас думать.

Но думаю. Мысли упорно лезут в голову.

Руслан просто заваливал меня цветами, которые я, к сожалению, была вынуждена оставлять в доме подруги. Тётя тогда ещё не знала про наши отношения, мы встречались тайно. И чтобы не вызвать её гнев, я скрывалась, как могла.

— Так от кого цветы, Жень? – соседка никак не успокоится.

На весу держит настольное зеркало и докрашивает ресницы, умудряясь при этом бросать жадные взгляды на мой букет.

— Не знаю, – веду плечиком.

— А открытка? Ты смотрела?

Следую совету девушки и аккуратно ныряю пальцами между стеблей.

— Ну, вот, а ты говоришь… – кивает на мою находку.

Переворачиваю глянцевую карточку и обмираю, не в силах пошевелиться.

«Евгения, желаю скорейшего выздоровления. С нетерпением жду возможности познакомиться с Вами лично. Селиванов Р.Р.»

Руслан

— Руслан Романович, – в кабинет заглядывает Ерохин. – Можно?

Киваю, и парень проходит.

Показывает мне исправленный проект. На этот раз не пытается сделать вид, что сам всё сделал.

Поражаюсь, с какой точностью выполнен каждый нюанс. Будто я долго и упорно лично объяснял этой Кудряшовой, что и как необходимо исправить.

Ерохин подробно изложил мои пожелания? Сомневаюсь.

Или эта девушка опять мои мысли на расстоянии прочитала? Всё любопытнее посмотреть, что за телепат у меня в агентстве завёлся.

А ещё узнать, почему её моя дочь вдруг мамой называть решила.

— А где сама Евгения? – спрашиваю без малейшего налёта злости.

Это странно, но я не сержусь на девушку за то, что весь день игнорировала мои распоряжения. А ведь я дважды Милане напоминал, что хочу увидеть Кудряшову.

Но сейчас, глядя на результаты трудов этой практикантки, вся моя злость улетучивается. Перед глазами красочно вырисовывается картинка, как девушка сидит за столом и старательно выполняет задание.

Стремится к тому, чтобы каждый штрих, каждая деталь была безупречной. Прикусывает в порыве негодования нижнюю губу, когда что-то идёт не так. Перекидывает через плечо падающие на стол длинные пряди волос. Интересно, а Евгения блондинка или брюнетка?

Подсознательно не хочу, чтобы у неё были светлые волосы, как у той, которую предпочитаю не вспоминать. Сторонюсь живых женщин, обжегшись один единственный раз, зато сижу и фантазирую насчёт незнакомой девушки.

Псих, не иначе.

— Женя отпросилась, сказала, что нехорошо себя чувствует, – сообщает Ерохин.

Неудивительно. Наверное, как выжатый лимон сейчас, бедняжка. Такой объём работы выполнить меньше, чем за два дня не каждому профессионалу под силу. А тут новичок.

Бросаю короткий взгляд на Вадика. А чего это он так по-свойски девушку Женей называет? Когда сблизиться с ней успел?

Мысленно одёргиваю себя: ну, ты совсем Селиванов, поплыл. Может, там крокодил какой-нибудь неповоротливый. Или заучка нудная, которая ни о чём, кроме учёбы, думать не может.

Но разве во внешности дело? Этот фактор никогда не был для меня в приоритете, скорее так, приятный бонус.

— Скажи-ка, Вадим, а Кудряшова в общежитии проживает, или снимает квартиру? – спрашиваю, уверенный в том, что этот любитель «юбок» точно успел разузнать у девушки всю её биографию.