Книга Теорема судьбы, страница 64 – Наталия Доманчук

— Так я же не одна буду стоять, тот, кто без венца, мне поможет. Можно еще девочек попросить, и в четыре пары рук мы быстро накроем шикарный стол.

— Уговорила. Только, чур, меню составлю я и продукты закуплю я.

Кукушкина подняла руки вверх:

— Сдаюсь, – а потом подошла вплотную, обняла и на ухо прошептала: – если бы ты знал, как ты красив без этого мудаческого венца!

Я ущипнул ее за задницу, она вскрикнула и стала щекотать меня.

В комнату зашла Катя:

— Какая прелесть, вы деретесь?

— А ты почему не в универе? – удивилась Настя.

— Отменили первую пару. Есть что-то на завтрак? И, пап, как там наш водитель, уже вернулся?

— Наш водитель? – воскликнула Настя. – Кать!

Я успокоил Кукушкину, погладив по руке:

— Все правильно. Наш водитель, – и посмотрел на нее так строго, как только мог. – Сейчас позвоню и узнаю, где он.

— Там в сковородке омлет, – все еще раздраженно сказала Настя.

Семейный вечер назначили на пятницу. Пока мы обсуждали меню с Кукушкиной – три раза поругались, она отказывалась готовить оливье.

— Это самый дежурный салат на свете. Банальность и пошлость!

— Даже если и так? Твой мужчина хочет оливье! Неужели ты не желаешь его порадовать?

— Этот салат сейчас можно купить в каждом ларьке или магазине, – не сдавалась Кукушкина, – давай приготовим с черносливом и морковкой, я сохранила этот рецепт, сейчас поищу.

— Я хочу оливье! – грозно повторил я. – Готовим все, что ты хочешь, и его, поняла?

Настя махнула рукой и тихо себе под нос пробурчала:

— И зачем я начинала этот спор? Вредина!

А я на самом деле очень соскучился по этому салату. Ведь я отсюда пришел из прошлого, там, где его готовили только по праздникам, и в последний раз точно ел его на Новый год, когда мне было семь лет.

Встреча с родителями прошла великолепно! Девочки были в восторге от дедушки, они возле него щебетали как птички, он пообещал их отвезти на зимние каникулы в Париж в Диснейленд, а летом на Сицилию. И все это на частном самолете. Как будто между прочим предложил это и бабушке, и девчонки заверещали, захлопали в ладоши, запрыгали и… похоже, все за бабулю решили. Кукушкина мне подмигнула, а когда мы остались наедине, сказала:

— Как я хочу, чтобы твои родители помирились! Твой отец так смотрел на маму! Весь вечер. А она стеснялась и прятала глаза. Вся эта любовь – такая прелесть, скажи?

Я, подражая Галке, закатил глаза, и мы с Кукушкиной рассмеялись.

Как же мне было хорошо с ней! Так легко, так спокойно!

Говорят, что счастье – это когда все, что тебе нужно, есть в одном человеке, но найти такого единственного, чтобы вы совпадали всеми гранями, интересами, ценностями, чтобы тебя понимали, дорожили, ценили, любили и уважали, совсем не просто.

Когда я был Дашей, мне совсем не везло в любви. Девочки говорили, что у меня высокие требования, но нет, мои запросы были простыми, как и сейчас: я должен не просто прожить с этим человеком жизнь, я должен легко отдать свою жизнь за этого человека. И еще очень важно в отношениях, чтобы человек, который рядом, делал меня лучше, но в то же время позволял быть настоящим, самим собой. Настя меня любила, когда я был без души, а с ней я точно обречен на вечную любовь.

В субботу вечером я вылетел в Америку.

— Вас встретят? – спросила секретарша, когда я уже был на взлете.