Книга Теорема судьбы, страница 50 – Наталия Доманчук

Я закончил читать, посмотрел сначала на Аллу, потом на Галю и сказал:

— Ну? И где наш сын? Чего его еще нет в этой гостиной? Давайте, добейте меня! У тебя, Алла, тоже от меня дети? Сколько? Мальчик и еще один мальчик?

Галя протянула мне другой дневник и ткнула пальцем:

— Тут читай.

— «Сегодня Алла потеряла ребенка. Ха-ха-ха! Боже, как же смешно. Она выходила из ресторана, какой-то бомж налетел на нее, толкнул, а она упала и поскользнулась. Плохо работают дворники в Москве, гололед страшный! И почему не посыпали песком дорожку? А может, кто-то водички туда налил? Ха-ха-ха! Так тебе и надо! Тварь ты, поняла?! Желаю тебе пойти за твоим ребенком в ад!»

Я, сглотнув, с ужасом посмотрел на Галю:

— Жесть! Это ты сделала?

— Да откуда я знаю? – чуть не плача, ответила та.

— Мне Кукушкина говорила, что тоже чуть не потеряла первого ребенка, потому что кто-то из вас ее хотел сбить где-то на пешеходном переходе вроде. Я ей не очень поверил, но, оказывается, это правда.

— Еще какая правда, – вздохнула Алла.

— Ты что-то знаешь про это? – вскочил я.

Галка махнула рукой:

— Сядь, все, что мы знаем, – тут, – и она ткнула пальцем в дневники.

— Давай дальше, что читать? – присел я на диван и спросил у Гали.

— Вот, – она перелистнула на место, где была закладка.

— «Мой план провалился. Ночь я с ним провела и даже сперму его стырила, но сохранила ее плохо. Остается надеяться, что забеременею естественным путем, но надежды на это мало. Он трубку не берет. Все то же самое, что с Алкой. Бумеранг? Не верю! А у Кукушкиной уже большой живот. Вот же сука! Так хочется, чтобы бумеранг врезал ей по голове! Где-нибудь на пешеходном переходе…»

Я отложил дневник и посмотрел на девочек:

— Кошмар! Что вы творили?

— А ты? – накинулась на меня Галя.

— Что я?

— Какого хрена ты спал со мной, потом с Аллой, а до этого еще с Кукушкиной!

— Может, потому что вы мне прохода не давали, вешались и мечтали со мной переспать? Сперму мою как-то сохраняли! Даже страшно представить как!

— Прятали использованный презерватив и хранили его в морозилке. Я слышала про этот метод, – пожала плечами Галя.

— Глупости! В домашних условиях это невозможно, – возразила ей Алена.

— Тогда как же я ее сохраняла?

— Вообще сперматозоиды могут жить до двадцати четырех часов. Но, скорее всего, ты их неправильно хранила, вот они и померли.

— Объясните мне, пожалуйста, я что, единственный мужчина на свете, что вы в меня вцепились? – не выдержав эти разговоры про мои сперматозоиды, возмутился я.

— Слава Богу, что Валера сдох, – спокойно произнесла Алена, – а то, чувствую, нас бы было трое.

— Нас и так было трое, – скривилась Алла.

— Да, Кукушкину забыл! – подмигнула Галя.

— Нет, не забыл! – крикнул я. – Настя не такая больная, как вы! Ей от меня ничего не надо! И дочки у нас нормальные! И тоже от меня ничего не просят!

— Ага, – засмеялась Галка, – чего просить, если ты не даешь?

— Ну ты реально балбес, Дань. Конечно же, ты не даешь им ничего. Именно ты! Они живут в жопе мира, одеваются, как бомжи…

Я перебил Аллу:

— Ты откуда знаешь, как они одеваются, а?

Я снова вскочил с дивана и со зверским лицом подошел ближе.

— Мы читали последние записи, где я писала, что они ходят как бомжихи, все трое, живут где-то в Хуебино, Настя пашет в больнице с утра до вечера, девочки предназначены сами себе и наверняка из них вырастут какие-то проститутки!