Книга Формула любви для Золушки, страница 8 – Елизавета Красильникова

— Ну что ж, — обратился он к Саше, повесив трубку и потирая ладони, причем заметно повеселев, — если вы согласны на наши условия, могу вам сразу сообщить, что мы принимаем вас на работу с испытательным сроком, ну, об этом я вам уже говорил… Приносите все необходимые документы и приступайте к работе. Значит, до завтра.

С этими словами он задвинул кресло под стол, и Саша поняла, что ее больше не задерживают. Татаринов следом за ней направился к двери, а Саша судорожно гадала: спросить или не спросить насчет этого странного ночного послания. Наконец, собравшись с духом, в тот момент, когда Вадим взялся за ручку двери, чтобы распахнуть ее, Саша выпалила:

— Простите, а можно вопрос?

— Пожалуйста. — От неожиданности будущий босс задержал движение руки.

Саша оказалась к нему настолько близко, что почувствовала, как от него пахнуло теплом, смешанным с дорогим ароматом. Ей неудержимо захотелось прижаться к его мощной груди. Не глядя на Вадима, она пролепетала:

— Я не хочу показаться нетактичной. Но я не ожидала, что ответ на мое резюме придет так быстро, ведь было уже довольно поздно…

Вадим рассмеялся и сказал, открывая дверь:

— Иногда выдаются тихие, счастливые вечера, когда я могу просто от души поработать. Обычно в силу определенных обстоятельств они у меня заняты другим… Ну, всего доброго, Александра.

«Конечно, Александра для тебя будет всего лишь простой служащей, и ты скоро забудешь, как меня зовут. Все правильно. Вечерами ты занят совершенно другими женщинами, красивыми, благородными, изысканными, такими, как ты сам. А несчастная Сашка будет тихо, молча страдать», — думала про себя Саша, спускаясь по лестнице. Она машинально прошла мимо лифта, и теперь с каждой следующей ступенькой ее боевой пыл понемногу угасал. Вместо радости и гордости за свою удачу в поисках долгожданной работы, новоиспеченная сотрудница рекламного агентства почему-то испытывала глубочайшее разочарование и досаду. Ей даже хотелось немного поплакать, но это было бы уже слишком.

Вздохнув, Саша с грустью подвела итог своим эмоциям: «Да ведь ты, Сашка, кажется, влюбилась…» А вслух по привычке рявкнула:

— Ну и дура! — и побежала вниз по ступенькам, заметив, что вслед ей обернулись несколько человек.

— Автовокзал! Конечная! — донеслось до Саши сквозь сон.

Люди спешили покинуть салон автобуса, а девушка в розовом платье, не двигаясь с места, задумчиво смотрела в окно. Больше всего ей в эту минуту хотелось к Нему, к тому единственному человеку, с которым она почувствовала себя Женщиной, который открыл перед ней мир во всем его многообразии и полноте. И который, как ей когда-то казалось, любил ее…

«А может, махнуть рукой на собственную гордость и броситься в его объятия? Выпустить на волю не разум, а чувства, инстинкты? Пусть потом все пройдет как сон и мы больше никогда не встретимся. Но зато утолится это жгучее желание быть вместе. А ведь оно возникло помимо моей воли, как только я его сегодня увидела», — думала Саша и знала сама, что это нелепые фантазии. Если бы он захотел того же, она была бы сейчас с ним, а не сидела бы как ненормальная в пустом автобусе, в незнакомом городе.

Не дожидаясь, пока водитель попросит ее выйти, Саша выбралась из автобуса и побрела к морю. Не будь ее голова занята глубокими раздумьями, она оценила бы всю прелесть этого портового городка. К морю вел вымощенный ракушечником бульвар, по краям цвели магнолии, желтели акации, и то и дело на пути попадались изящные фонтанчики. Слышались детский смех и крики чаек. Было очень жарко, и ей хотелось побыстрее нырнуть в море, а потом лежать на пляже, предоставляя солнцу поджарить себя со всех сторон.