Книга Формула любви для Золушки, страница 74 – Елизавета Красильникова

На самом же деле казалось, что между Сашей и Вадимом нет возрастной разницы. Он удивлялся:

— Аленький, я думал, что такие девушки, как ты, уже давно вымерли как вид. И если еще в мои школьные годы и встречались отдельные экземпляры, зачитывающиеся «Письмами к Незнакомке» Моруа, то были они сутулыми, очкастыми и с пластинкой на зубах.

Саша звонко хохотала в ответ. Больше всего ей нравилось то, что Вадим никогда не говорил ни глупостей, ни пошлостей, как ее ровесники, а всегда очень тонко и весело острил.

Они сидели в кафе на Монмартре, им не хотелось оттуда уходить. Вежливые, но хорошо знающие свое дело гарсоны уже стали косо посматривать на эту интересную парочку, когда они закончили ужин и все еще сидели за столиком. Пришлось заказать по чашечке черного кофе — Вадим объяснил, что теперь они могут безнаказанно сидеть хоть до утра. У кофе был очень знакомый вкус, такой, каким Вадим угощал Сашу в их первую ночь у нее дома…

Все было сказочно, прекрасно. Рождество они встретили под той большой елкой, которая была видна из их окошка. Звучала громкая музыка, веселый смех, хлопки взрывающихся петард и открывающихся бутылок шампанского. Сашу поразило огромное количество малышей, которых родители держали и на руках, и на плечах, и просто в колясках. Дети не спали и, казалось, вовсе от этого не страдали. Наоборот, с радостью и нетерпением все ждали появления виновника торжества — на специально построенных подмостках вот-вот должно было начаться театрализованное действо, показывающее восход Вифлеемской звезды и рождение Младенца Иисуса.

С замиранием сердца Саша все время поглядывала на Вадима и видела, как он тоже радуется, словно ребенок, и ждет чуда. Она прижалась к нему поближе, снова почувствовала, как колотится его сердце, так близко, практически рядом с ее сердечком, и ощутила этот родной, теплый запах. «Хочу, чтобы так было всегда!» — зажмурив глаза, загадала Саша в тот миг, когда часы на городской башне пробили двенадцать. Вадим крепче прижал ее к себе и глубоко вдохнул ночной воздух Парижа.

— Что ты загадала, Аленький? — спросил он, задрав голову вверх и глядя на рассыпающиеся в разные стороны перья разноцветного салюта.

— Надеюсь, то же, что и ты, — пряча лицо в воротник его куртки, ответила Саша. — Кстати, ты извини, что я вмешиваюсь… Я знаю, что это не мое дело, но как же… твоя дочка? То есть, я хотела спросить, ей не будет обидно, что ее папочка нс с ней в такую волшебную ночь?

— Моя дочь привыкла отмечать Рождество по православному календарю, — рассмеялся Вадим и потрепал Сашу по волосам. — Седьмого января я буду с ней и, надеюсь, мы будем не одни. Открыть тебе мою первую тайну?

Он наклонился к непомнящей себя от предвкушения радости Саше и прошептал, касаясь губами ее ушка:

— Мы ждем одну очень важную гостью. Если она примет наше приглашение, мы с удовольствием встретим эту праздничную ночь вместе, втроем…

Начался дождь. Крупные капли как-то сразу намочили одежду, и не имело смысла искать убежище от теплого и быстро закончившегося дождика. Они вернулись в отель около четырех утра. Уставшие и счастливые, смеясь и перешучиваясь, поднялись в свой номер.

— Извини, малыш, но душ первым займу я, — объявил ей Вадим, стаскивая с себя промокший свитер.