Книга Формула любви для Золушки, страница 43 – Елизавета Красильникова

— А что такого? — Виолетта невинно захлопала ресницами. — Что-то было не так?

— Не так?! — Скрипя зубами, Валим сжал кулаки, но тут же взял себя в руки и более спокойно продолжил: — Извини, но, по-моему, ты перешла всякие границы. Ты держишь меня за дурака? Ты знаешь, сколько стоит этот договор, который ты чуть не сорвала? Неужели ты думаешь, что я приехал сюда в игрушки играть?!

Лицо Вадима багровело на глазах. Казалось, еще немного, и он перестанет себя сдерживать и набросится на Виолетту, чтобы вытрясти из нее дух. Та же преспокойно села на кровати, элегантно закинув ногу на ногу, обнажив донельзя одно колено, и невозмутимо ответила:

— Нет, я думаю, что ты приехал сюда, чтобы расколоть орешек по имени… Александра! Да, любимый? Ну и как, удается тебе это или Золушка предпочитает корчить из себя Спящую красавицу?

Не выдержав откровенного издевательства над собой, Вадим силой поднял ее за локоть с кровати и вывел через всю комнату в коридор. Ни слова не говоря, он открыл дверь, подтолкнул туда Виолетту и быстро повернул ключ в замочной скважине. В ответ он услышал пинок ногой и демонстративно громкие шаги по коридору.

«Ну и черт с ней! — думал Вадим, наливая себе еще одну порцию коньяка. — Похоже, расслабиться мне сегодня не суждено. Хотя почему я должен позволять какой-то бабе портить себе настроение? Кто она мне, в конце концов, жена, что ли? О, не дай Бог!»

Вадим обругал про себя Виолетту нехорошими словами, а за одно и самого себя, так как совершенно забыл позвонить домой. С волнением и душевным трепетом он подсел к телефону и стал набирать заветный номер.

Сегодня Саша наконец-то получила возможность осуществить свое давнее желание (не считая, конечно, завоевания Вадима) — она отправилась гулять по Риму. Пешком, метр за метром исследуя эту незнакомую и чудесную страну, этот почти сказочный город с его улочками и площадями, фонтанами, магазинчиками, ресторанами и витринами… Но больше всего поразили Сашу люди. Они коренным образом отличались от апатичных, вечно спешащих москвичей, с их отсутствием эмоций и сосредоточенностью на себе самих. Итальянцы показались Саше весьма живыми горожанами. Поначалу ее немного раздражало обилие мелькающих рук и громкой, быстрой и непонятной речи. Однако чересчур темпераментные жители Рима привлекали Сашу своей непосредственностью и открытостью. А сколько восхищенных мужских взглядов она на себе поймала!

Пересекая Тибр по широким магистральным мостам и живописным мостикам в стиле барокко, Саша оказывалась то на одной его стороне, то на другой. Устав немного от бесцельного шатания, она села на какой-то автобус и вышла через несколько остановок. Практически не опуская вниз головы, широко открытыми глазами поглощая красоты неведомого Рима, Саша брела, куда эти самые глаза смотрели. Неожиданно и с особым удовольствием она обнаружила, что вышла на площадь Боргезе, поразившую ее обилием разнообразных картин и эстампов. Совершенно не искушенная в искусстве купли-продажи на уличных ярмарках, но зато кое-что понимающая в настоящем искусстве, Саша купила-таки несколько римских акварелей, заплатив за них невероятную цену.

«Теперь повешу их дома на стену, и будет у меня как у Вадима в кабинете!» — думала Саша, довольная своим приобретением, бережно неся под мышкой завернутые в серую бумагу картины.