Книга Взаимное притяжение, страница 53 – Оля Миллер

И замираю.

Андрей стоит у шкафа, методично складывает вещи в дорожную сумку. Движения чёткие, привычные — как у человека, который делает это не в первый раз.

— Привет, Кать, — бросает он, не оборачиваясь. — Я уезжаю на несколько дней. Важная командировка.

Тишина. Только тиканье часов на стене — размеренное, безжалостное.

Несколько дней. Через два дня — мой день рождения.

Гнев поднимается изнутри, как лава, обжигая горло, сдавливая грудь. Я чувствую, как белеют пальцы, вцепившиеся в косяк. Как он может? Опять?

— Ты это сейчас серьёзно? Ты хоть помнишь, что через два дня у меня день рождения? — Голос звучит твёрдо, но в нём уже дрожит напряжение.

Он наконец поворачивается. В глазах — лёгкая усталость, но никакого раскаяния.

— Кать, это не обсуждается. Проект горит, клиент ключевой. Я не могу отменить.

— Не можешь отменить, — повторяю я, и в голосе уже звенят металлические нотки. — Как и в прошлом году. Как и два года назад. Это уже не случайность, Андрей. Это система.

В голове вспыхивают воспоминания: в прошлом году была та же картина — срочная командировка накануне моего дня рождения, а потом роскошный спа-комплекс как «возмещение». И ещё раньше, в позапрошлом году, — то же самое: внезапный отъезд, а следом «компенсация» — поездка в горы. Я уже и не помню, был ли он со мной в мой главный день за все эти годы брака. Тогда я ещё была терпелива, списывала всё это на то, что он действительно старается для семьи, много работает. Но зачем всё это нужно, если вот в такие важные дни он оставляет меня одну?

Он вздыхает, ставит сумку на кровать, скрещивает руки:

— Перестань драматизировать. Я забронировал тот ресторан, куда ты хотела. Пойдём после моего возвращения. Что тут такого?

— Что тут такого?! — Я делаю шаг вперёд, и голос срывается на крик. — Мой день рождения — не «после». Не «когда удобно». Это конкретная дата. Это мой день! И ты снова… снова выбираешь работу!

Он морщится, будто от резкого звука:

— Катя, это бизнес. Ты же знаешь, как всё устроено. Я возмещу. Обещаю.

— Возместишь?! — Смех вырывается, горький, как полынь. — Чем? Букетом? Коробкой конфет? Или этим вот «ресторан через неделю»? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Как будто мой праздник — это что-то второстепенное. Как будто я — второстепенная!

Он качает головой, берётся за ручку сумки:

— Ну вот, опять. Ты всегда всё преувеличиваешь. Я же сказал — не могу отменить. Что ты хочешь от меня услышать?

— Правду! — Кричу я, и слёзы, которых я не ждала, обжигают щёки. — Хотя бы раз скажи: «Да, я виноват. Я знаю, что это больно. Прости». Но ты даже этого не можешь!

— Хватит истерить, Кать, — Его голос становится жёстче.

— Это не истерика! — Я сжимаю кулаки. — Это крик о том, что мне важно! Что мне нужно хоть немного внимания! Хоть раз в году!

Он молчит. Взгляд скользит по стене — задумчивый, отстранённый, будто он уже где-то далеко. О чём он думает? О том, как оправдаться? Может, ему и правда кажется, что ресторан и спа-комплекс — достаточная замена присутствию? Что деньги и жесты могут заменить человеческое тепло?

— Я поеду, — Говорит он наконец. — У меня самолёт через два часа.

Подходит, машинально чмокает меня в щёку. Холодный, формальный жест.

— Я позвоню.

Дверь закрывается. Я остаюсь одна.