Книга Хочу твою... подругу, страница 66 – Мария Зайцева

Выискиваю оптимальный.

Алена спит и не подозревает, что к ней скоро будут применены новые интересные способы изучения.

Например, если лечь сзади и аккуратно, спящую, взять… Медленно, очень медленно, чтоб проснулась уже в процессе исследования… И не смогла крикнуть, потому что руку положить необходимо ей на горло и, при малейшей попытке издать звук, сразу закрыть рот.

Момент обездвиживания, тонкая грань между сном и пробуждением, когда организм уже вовсю в процессе, а мозг запаздывает… Интересно, очень.

Как сильно она меня бы сжала собой? Сколько удовольствия мне бы это доставило?

И как скоро мне удалось бы ее полностью отключить от всякого рассудочного поведения, заставить только чувствовать, только хотеть? Как бы она себя вела именно в этой позе?

Именно в этот момент?

Как звучала бы?

Как двигалась?

Как пахла?

Мне срочно требуется немедленно приступить к экспериментальной части!

И я даже иду к Алене с этой целью, но вижу горящий экран телефона и резко меняю траекторию.

Потому что вижу номер абонента.

И понимаю, что ей нельзя не ответить.

Мама — единственный человек в моей жизни, который не задумается даже и просто придет, без звонка, без приглашения. И, не исключено, зная способности Евгения Измайловича, сразу со своим ключом.

Подхватываю трубку, слушаю категоричный приказ прибыть по месту маминого проживания.

И отключаюсь.

Мама сильно не в настроении. Тон ледяной, голос спокойный.

Уже кого-то убила?

Так быстро?

И теперь мне надо замести следы в айти-пространстве? Сделать так, чтоб этого человека вообще никогда нигде не было? С физическим-то вопросом Евгений сам справится, там опыт серьезный, не зря же полковник ГРУ в отставке.

Это все, конечно, больше измышления мои, потому что чисто физически мама никого не убивала никогда.

Я надеюсь.

По крайней мере, я ничего про это не нарыл, а я в свое время довольно плотно искал. Серьезно исследовал период после гибели отца.

Ничего не нашел и успокоился, решив, что, если уж я ничего не нашел, а оно имело место быть, то кто-то другой точно ничего не нароет.

Что бы мама ни сделала с теми, кто убрал моих отца и деда, доказать ее причастность точно никому не удастся.

Но что случилось, все же?

Я быстро одеваюсь, с огромным сожалением посматривая на мирно спящую Алену, не подозревающую, что ей пока что удалось спрыгнуть с летящего экспериментального поезда, настраиваю Ситрипио на правильную встречу гостьи, оставляю через ии-помощника приказ оставаться на месте и дожидаться меня, и ухожу.

Время поджимает, мама не любит ждать.

Это ее огромный недостаток.

Один из многих.

Хотя сама она недостатком это явно не считает.

До нужного места добираюсь на байке. Так быстрее и эффективней.

В старинном особняке, где весь верхний этаж снят мной специально под мамины нужды, тихо, словно в склепе.

Охрана у ворот, у входа, на мамином этаже.

Люди знакомые, личная гвардия Евгения.

Слегка напрягаюсь.

Надеюсь, она, в самом деле, никого не убила.

Лично, я имею в виду.

А то, может, нервы стали сдавать?

Все же, родители в возрасте — это неминуемый крест.

Никогда не знаешь, в какой момент он упадет на твои плечи.

Хотя, это не про маму.

И не про ее нервы.

У нее их нет и не было никогда. Только стальной каркас из воли и бесстрастности.

У мамы пять комнат, их я прохожу быстро, зная прекрасно, что она в кабинете.