Книга Хочу твою... подругу, страница 50 – Мария Зайцева

Раиса Ворон — единственный в этом мире человек, способный заставить меня считаться с собой. И это не по праву родственных связей, кстати. Хотя, изначально они имели решающее значение.

Поправка: была единственным человеком.

Отвлекаюсь от мамы, распекающей ректора, словно мальчишку, встречаюсь взглядом с Евгением Измаиловичем, бессменным маминым охранником, водителем, помощником, и в целом, человеком, способным заменить весь ее раздутый безмерно офисный штат. Он едва заметно усмехается.

Отворачиваюсь.

За окном — парковка, залитая солнцем.

И я вижу очень четко фигуристую блондинку с растрепанными ветром волосами. И ее спутника.

Ощущаю, как все внутри напрягается, словно в стойку встает. И весь я превращаюсь из человека в следящее устройство. Радар, улавливающий малейшие изменения в мимике наблюдаемых объектов.

Учитывая, что я до сих пор не обрел спокойствие после сцены в буфете, а до этого испытывал отрицательные эмоции и даже не спал ночью из-за того, что моя Задача, моя и только моя, назвала меня чужим именем.

Семен.

У меня перед глазами кровавыми буквами это слово выводится.

И каждая буква истекает красным.

И мне нравится, как это выглядит.

Ночью я едва сдержал себя, чтоб не поехать к Алене и не провести допрос с пристрастием, выясняя, кого она имела в виду.

Какой еще, блядь, Семен?

Откуда он взялся?

И, самое главное, когда успела???

Я же глаз с нее не сводил!

Останавливало только то, что, сделав эти логичные, в общем-то, действия, я пролонгированно получал негативное развитие сценария.

А меня это не устраивало.

Алена не должна меня просто бояться.

Она должна меня хотеть, в первую очередь.

Меня!

Ощущение того, что она меня искренне хочет, заставляло мой организм работать в каком-то новом, не изученном прежде режиме. Из-за странных в момент нашего… взаимодействия химических реакций, я получал невероятное (кстати, надо бы это замерить, интересно же найти прямые и косвенные связи?) количество острых приятных импульсов. Они отдавались колкими мурашками в кожу и… И это было великолепно. Настолько, что мне хотелось постоянно это испытывать.

Более того, мне хотелось увеличивать дозу.

А Алена…

Она не дала!

Не дала мне то, чего я хотел тогда! И хочу сейчас!

Сегодня в буфете ее бывшего парня от смерти спасла, как ни парадоксально, моя мама.

Она позвонила, когда я уже ноут закрыл и начал подниматься. Сейчас, вспоминая то состояние свое, я удивляюсь.

Не самому действию. Оно логичное.

А тому, что в тот момент я не думал. Не. Думал.

Ни одной мысли.

Вообще.

Я такого не помню с возраста… Да я вообще такого не помню! Всегда, с того момента, как начал осознавать себя, как личность, то есть, примерно с двух лет, я всегда о чем-то думал.

Всегда.

А сегодня, увидев, как мою Задачу обнимает другой, я перестал быть собой. Перестал быть личностью.

А кем я стал?

И кем бы стал, если бы довел желаемое до финала?

Если бы подошел в этому блондинистому смертнику и просто разбил бы ему башку об угол стола.

Я даже видел это. Я просчитал траекторию и силу удара. Чисто машинально, мозг в таком не участвует, слишком элементарно.

Но картинка в голове моей, раскрашенная красным, наложившаяся на ночную, истекающую кровью надпись «Семен», прекрасно гармонировала с тем, что я наблюдал.