Онлайн книга «Хочу твою... подругу»
|
Из подъезда я выскакиваю ровно на пятом «треньк», и сходу попадаю в руки высоченной мрачной тени в капюшоне. Крепкие руки. Он легко меня удерживает и как-то очень шустро и опытно сразу облапливает везде, где только можно. Ойкнув, упираюсь руками в каменные плечи, обтянутые кожаной курткой. Вдыхаю знакомый аромат чего-то терпкого, жесткого, перемешанного с легким привкусом сигарет и холода. Уф… Брутально. Дорого. Безумно стильно. И безумно далеко от моей реальности. — Сумасшедший! — злюсь я на себя за такую глупую реакцию. Он тут меня абьюзит, а я про запах его думаю! Больная просто! — Нет, меня проверяли в детстве, — говорит он, наклонившись ко мне и шумно втягивая воздух у моей шеи, — ты согласилась, чтоб я приехал. Я приехал. Ты не выходила. Это неправильно. Нарушила договор. Надо по правилам играть. — Я и не хотела с тобой играть! — я задираю подбородок и вижу, что на нем опять маска. Только теперь не Джокер, а что-то из той же маньяческой оперы, но более простое… Из Пятницы 13, что ли? Только не пластик, а тоже нарисовано. Хотя, могу и ошибаться. Я в этой теме совершенно не шарю. Я и Джокера-то помню лишь потому, что смотрела «Отряд самоубийц». — Не хотела бы, не играла, — спокойно отвечает он, а затем… Целует. Опять. Прямо у подъезда дома моей бабушки. На глазах у возможных соседей! Кто угодно может выйти сейчас! В окно посмотреть! В том числе и мама! И бабушка! Почему мне на это категорически пофиг? Почему у меня вертолеты в башке моей глупой? И колени — мягкие-мягкие? А губы у него — жесткие. Твердые. Настойчивые. Как он может, вообще? Приперся… Как узнал? Наглый… Гад… Ой, умру сейчас… Когда он прекращает меня целовать, я пару мгновений еще тянусь к нему, еще хочу, чтоб продолжил… И, лишь когда он спокойным тоном говорит: — Думаю, я тебя убедил. Я прихожу в себя ровно настолько, чтоб спросить растерянно: — В чем? — В том, что я люблю женщин. И, видя, что я вообще не отдупляю, о чем он сейчас, любезно напоминает: — Наша переписка. Твое утверждение. Переписка… Утверждение… О, черт! Это же он про мою шутку, после которой я и пригласила его приехать! Боже, он точно больной. Плохо его проверяли. Я давно уже забыла о причинах его появления здесь, а он, выходит, все это время держал это в своей зацикленной башке? И что мне теперь говорить? Что не убедил? Так ведь… убедил же… А если убедил, то что дальше? Все? По домам? Ха-ха… Есть у меня подозрение, что, если я про это скажу, то он может меня удивить. Развернуться и уехать. Один из возможных вариантов. Хочу я, чтоб этот гад уезжал? Нет. А раз так… — Мог бы и получше стараться, — усмехаюсь я, чувствуя себя отчаянно храброй флиртушкой. — Любишь провоцировать, — кивает он спокойно, лишь в глазах, темных сейчас до безумия, спрятанных в тень капюшона, искрит невозможно ярко, — поехали. — Куда? — запоздало пугаюсь я, уже, как говорится, в полете, потому что меня тащат за руку к машине все с той же бронебойной уверенностью бульдозера. — Если не срабатывают очевидные методы убеждения, необходимо применять их расширенный вариант, — все тем же тихим хрипловатым шепотом отвечает Джокер, открывая мне дверь и силой усаживая в свою низкую тачку, — а также использовать дополнительные. С этими словами он закрывает дверцу, и мне остается лишь переваривать услышанное, пытаясь продраться сквозь нагромождение слов. |