Книга Хочу твою... подругу, страница 128 – Мария Зайцева

Такая женщина… Непростая.

Хотя, она и не может быть простой, зная ее сына.

И вот теперь эта непростая женщина приехала в наш простой город. Явно по мою простую душу.

Понятно, что у меня все внутри трясется, и успокоиться ни в какую не получается. Нервно осматриваю себя в большом зеркале в холле универа. Блин… Ничего хорошего.

Одета черти как… Верней, не черти как, но явно не для первой встречи с мамой. Джинсы и футболка. На ногах — кроссы. Прическа в беспорядке. На лице из макияжа — только помада и дико горящие щеки.

Безуспешно пытаюсь хотя бы волосы пригладить.

Матрешка, блин.

— Аленка, охуенно выглядишь! — Петька Ставиков, мой бывший однокурсник, отчислившийся еще в прошлом году за многочисленные хвосты, неожиданно оказывается позади меня, щедро обнимает и целует в щеку! — Как вы тут? Сто лет не виделись!

— Нормально, — бормочу я, выбираясь из загребущих лап, — а ты чего? Ты же в армию ушел, говорили?

— Так я уже пришел! — бурно радуется Петька, — вот, восстанавливаться хочу!

— Ну, удачи…

— Слушай, — Петька осматривает меня прищуренными глазами, лыбится довольно, — а ты еще круче стала. У тебя парень есть?

— Есть.

А вот это уже не мои слова. И тон не мой.

Вздрагиваю, оборачиваюсь.

Ну конечно, мой Сказочник, как и положено мистическому существу, появляется всегда не вовремя. Для меня.

А вот он точно в обратном уверен.

Стоит, привычно держит руки в карманах, капюшон надвинут на лицо. И вид, и голос — пугают.

Меня пугают.

А вот Петька, которому в армии, судя по всему, последние мозги отбили, показательно обнимает меня за плечи и лыбится вызывающе:

— А ты кто такой? Парень? Че-то стрем…

Больше он ничего не может сказать, да и я ничего не могу сделать.

Мой Сказочник, который сейчас вообще не Сказочник, а очень даже Чудовище, мгновенно оказывается рядом, как-то очень легко, играючи, перехватывает Петьку за горло и так же легко уводит его от меня сразу на пару шагов.

Я реально только моргнуть успеваю!

Пока разворачиваюсь, пока рот открываю, все уже завершается.

Остается только картину маслом изучать: Петька валяется на полу, моё персональное Чудовище сидит над ним на корточках и что-то тихо-тихо говорит. А Петька слушает. И кивает. Я не вижу лица Димы, но вижу лицо Петьки. И оно бледное и испуганное, словно с ним реально Чудовище сейчас разговаривает, а не простой с виду парень в толстовке и капюшоне.

Мимо идут студенты, что характерно, ни один не тормозит, не смотрит даже в нашу сторону, не снимает на камеру происшествие.

Все обходят нас, словно вода — камень.

Опомнившись и тоже испугавшись, что Дима сейчас Петьку прикончит, я делаю пару шагов в сторону парней, но Дима уже поднимается и поворачивается ко мне.

И его лицо, чуть скрытое капюшоном… О-о-о… Я — ненормальная. Мне надо его бояться. Джокер, Чудовище, Сказочник… Жуткий тип.

Смотрит так, что все внутри леденеет… и горит одновременно.

И он, мне кажется, эту двойственность прекрасно считывает.

Едва заметно усмехается, делает шаг ко мне… и проводит ладонью по моему плечу. Именно в том месте, где касался Петька. Словно стирая его прикосновения. Заменяя своими.

Очень собственнически. Очень маньячно. Очень заводит.

Задираю подбородок, смотрю в его лицо. И на задворках сознания — привычное уже удивление: как я его могла не узнать? Где были мои глаза? Где мои мозги были? А сейчас… Сейчас-то где они, блин?