Книга Хочу твою... подругу, страница 115 – Мария Зайцева

Утащить и уже никуда больше не выпустить.

И, самое главное, не слушать ее условий. Не реагировать на них.

Потому что, несмотря на мое понимание мира и того, что все в нем подвержено правилам и условиям, сейчас я готов сделать то, чего раньше даже в голове допустить не мог: забить на все.

За эти несколько месяцев я устал.

Сам даже не понимал до этой минуты, насколько устал.

Видеть — и не иметь возможности подойти.

Не найти решения задачи.

Конечно, весь мой опыт решения задач любой сложности говорит о том, что надо лучше стараться. Нет нерешаемых вопросов, есть неиспользованные способы решения.

Но проблема в том, что, до недавнего времени, я вообще ни одного способа не видел.

Думал, что, начав работать с подругой моей Задачи, Даной Сидорковой, я смогу получить доступ к их общему жилищу, но потерпел неудачу. Чисто логический просчет, указывающий на явное снижение моих когнитивных функций.

Дана, решив, что я — аутист, общалась со мной соответствующе. И я не препятствовал ей в самом начале, не разубеждал. А затем, когда осознал, что она, вероятно из-за этой моей особенности, предпочитает проводить встречи вне комнаты, то уже было поздно.

Если бы я выглядел и вел себя, как обычный парень, пусть и замкнутый, но понятный, то сумел бы в разговоре добиться приглашения под каким-либо предлогом.

А аутист Сказочник в этом вопросе безнадежен.

К тому же, мне не просто надо было попасть на их территорию, мне, по условиям, выставленным моей Задачей, требовалось сделать это в то время, когда она была бы дома. Чтоб мы могли встретиться. На ее территории. Без свидетелей.

Сам себя загнал в ловушку.

И от этого постоянно чувствую неудовлетворение, гнев и даже отчаяние.

Да, я научился распознавать оттенки этих эмоций.

И, если честно, спокойно жил бы без таких, совершенно лишних в данный момент знаний.

Алена наклоняется еще ниже, явно не замечая, как пялятся на ее грудь со всех сторон. Бегло смотрит в мою сторону, и я встречаю ее взгляд.

И держу его.

Мне на мгновение чудится, что она сейчас встанет и подойдет ко мне. Заговорит. И наш договор таким образом подойдет к своему логическому завершению.

Но Задача, на мгновение вскинув точеный подбородок, отворачивается.

А после встает… И выходит из помещения!

Ее провожают взглядами, и я понимаю, что готов убивать за каждый.

Привычно пытаюсь поймать в себе это чувство, не новое, к сожалению, но словно бы перешедшее на принципиально иной уровень.

Рефлексирую, анализирую себя, применяя давно уже отработанные и самые продуктивные практики, помогающие мне понять, что именно испытываю, и как, исходя из сделанных наблюдений за своим внутренним состоянием, мне следует поступить.

Сейчас одна лишь надежда — на мой мозг, который, все же, является доминирующей структурой в личности. Хочется в это верить.

Потому что мое желание: встать, догнать, схватить и не отпускать больше, в данный момент превышает любую мозговую активность, глушит попытки холодного самоанализа, и от этого диссонанса я опять ощущаю себя разорванным на две части! И теряющим контроль.

Самое страшное с момента взросления, когда в моем организме происходили физиологические процессы пубертата, это потеря контроля над эмоциями, невозможность их определения и даже прогнозирования.