Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 92 – Мила Любимая

— Значит, будем искать вместе. Или ты уже исключила из списка мудаков Башарова?

Мы с сестрой синхронно рассмеялись и обнялись. В лицо дул свежий и теплый ветерок, пароход плавно рассекал воды Невы, отчего те пенились и оставляли воздушный след. На фоне звучала живая музыка. Саксофон, пианино, скрипка…

— Полагаю, выбирать плохих парней — это семейное, — заметила Марьяна. — В мамочку пошли.

— Кстати, о плохих парнях. Пора бы вернуться за столик…

— Ты иди, — сестра подтолкнула меня к лестнице. — Мне позвонить нужно.

— Давай.

Быстро сбежала вниз и решительным шагом направилась в другой конец палубы, где мы с Марьяной оставили Руслана и Яна.

И уже подходя к ним я чётко услышала:

— Не понимаю я тебя, Сотников. Вокруг столько вариантов, а ты выбрал именно Хрюшу.

Замерла на месте, прислушиваясь.

Да-да, подслушивать нехорошо, но все уже поняли, что я не самая положительная на свете. Тем более нельзя упускать такую отличную возможность. Ребята сидят спинами ко мне и ничего не подозревают о моём присутствии.

— Рус, завязывай. Начинаешь напоминать ревнивую супругу.

— Ты втюрился, что ли? — заржал Башаров.

— Втюрился или нет, какая разница? Я с ней и это всё, что тебе нужно знать.

Если бы я могла влюбиться в Сотникова, то я бы это сделала.

В этот момент мне и стало понятно, что это не тот Ян, которого я знала. Он другой. И этому Яну я дала бы миллион шансов…

* * *

К моему дому мы подъехали только под самое утро. Прогулка на пароходе длилась до трёх часов ночи, а дальше все мы разошлись в разные стороны. Марьяна и Руслан укатили к нему на дачу. Впрочем, нам было совсем не до них. у нас своя лавстори.

Сначала гуляли в центре. Купили арбузное мороженное в круглосуточном кафе (за бешенные деньги, ведь это Питер, детка!) и бродили по набережной. Болтали, целовались, делали селфи. В основном, конечно, целовались.

После не могли расстаться в машине. Снова целовались и задыхались от страсти.

Перемесились на лавочку возле моей парадной, сидя в полной тишине и встречая вместе рассвет. Я положила голову Яну на плечо. Он гладил и перебирал мои волосы…

Очень давно я мечтала об этом. Представляла титры, в которых я счастлива именно с ним. Попахивает мыльной оперой, но мне плевать. Мне хорошо с Яном. О чём ещё говорить?

— Спасибо за этот день.

— Уже влюбилась? — усмехнулся Ян.

— Всего лишь очарована.

— Не дотянул, — притворно расстроился он и чмокнул меня в щёку.

— Чёртов романтик.

— А ты оказывается умеешь быть милой, а не только протыкать мой зад стрелой.

— Ты сейчас жалуешься?

— Поцелуй и всё пройдёт.

— С тебя ведерко арбузного мороженного и проси, что хочешь.

— М-м, ловлю на слове, Пожарова.

Он наклонился ещё ниже и зашептал мне на ухо что-то ну совсем неприличное, отчего тело вспыхнуло наподобие зажжённой спичке.

Наверное, мы бы болтали ещё очень долго (и не только болтали, однозначно!), но дверь парадной открылась и оттуда вышел мой отец.

— Аврора! — окликнул он меня. — Подойди сюда, будь добра.

— У твоего отца такой вид, словно он собирается пристрелить меня.

— Всё может быть. Езжай… домой пора.

— Наберу вечером, Булочка.

— Аврора! — снова позвал папа.

— Иду!

Я порывисто поцеловала Яна в щеку и подбежала к отцу.

— Привет, пап. Что-то случилось?

— Да, — он бросил короткий напряженный взгляд за мою спину. — Ты больше не будешь встречаться с этим парнем.