Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 40 – Мила Любимая

Говорю же, я сошла с ума…

Разгон до стихийного бедствия всего в несколько секунд. Он обхватил моё лицо ладонями, затыкая возможный протест поцелуем.

Мы погрузились друг в друга, как в бездонную огненную воронку. С каждым поцелуем меня утягивало всё дальше вниз. Ад был слишком близко. А я никогда ещё не падала так низко.

— Нет, — я нашла где-то силы, чтобы оттолкнуть Яна. — Всё.

— Всё будет, когда я скажу, Пожарова.

Самовлюблённая задница.

— Помнишь, что я тебе обещала, если ты ещё хоть раз подойдёшь ко мне?

Он поцеловал меня в шею, одновременно сжав её своей рукой. По коже побежали мурашки. Все они принадлежали ему. Волнительные, будоражащие, будто под действием убойной дозы алкоголя.

Я это знала. Он это знал.

Нервно сглотнула, что не могло не укрыться от Яна.

— Столько времени прошло, — тихо прошептал на ухо, губами касаясь кожи. — А ты до сих пор любишь меня, Аврора.

Каждое его слово, как микроинфаркт. Железный приговор. Словно кто-то колет снова и снова ядовитые инъекции прямо в сердечную мышцу. Ещё чуть-чуть и я точно начну генерировать электричество.

Ян играет со мной. Умелый кукловод, который умеет быть очаровательным, милым. Соблазняет, искушает, запускает под кожу сомнения. Чёртов змей из Эдема.

— Я тебя не люблю!

Он глухо рассмеялся, продолжая издеваться над мои ухом. И, кажется, я совсем не против подобных пыток. Плевать, что сердце пытается проломить дыру в грудной клетке, а пульс достиг сверхъестественной частоты…

— Я тебя не люблю — это главный мой плюс. Я на это кино не куплюсь, Переделать тебя я не стремлюсь…[1]

— Ты невозможный идиот.

Ян усмехнулся, окинув свысока своим очередным голодным и жарким взглядом.

Есть всего два варианта.

Первый — принять свои больные одержимые желания и поддаться порочной страсти. Совершить одну непоправимую ошибку и вычеркнуть подлеца из своей жизни.

А второй — бежать от него как можно дальше.

— Пожарова, я ведь не пятнадцатилетний пацан.

— Я заметила.

— Не играй со мной во взрослые игры. Я же знаю, ты хочешь этого не меньше, чем я.

— Поехали к тебе, — я усмехнулась и приблизилась к его лицу. Ян облизал губы. — Это я должна сказать по твоему сценарию?

— По моему сценарию ты вообще не должна говорить… только кричать. Подо мной.

Мои щеки вспыхнули от стыда. Держу пари, со стороны я похожа на варенного рака ну или на спелую помидорку в худшем случае. Хотя, скорее всего, мне недалеко до Марфушеньки из старой русской сказки «Морозко».

— Извращенец.

— Расслабься, — Ян отодвинулся от меня и взял из бустера минералку. — Мы не будем заниматься сексом посреди гоночного трека. По крайней мере, с твоей откровенной неопытностью это будет весьма затруднительно.

Надо же, как красиво завуалировал.

— С чего ты это взял?

Ян закатил глаза.

— Ты даже целуешься посредственно, Пожарова.

Ничего себе заявочка.

— Оно и видно. Именно поэтому ты от меня отлипнуть никак не можешь.

— Провоцируешь? А ты плохая девочка.

Он открутил крышку и сделал несколько больших глотков, а после протянул минералку мне.

Я решила, что отказываться глупо. Особенно, когда мне так невыносимо хочется пить. Без лишних комментариев забрала у Яна воду. Живительная жидкость должна была остудить меня, но почему-то этого не случилось. Пустая бутылка отправилась в бардачок.