Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 136 – Мила Любимая

Отец улыбнулся, заняв свободный стул напротив меня.

— Вы так быстро выросли. Не успею заметить, как и Марьяна выпорхнет из гнездышка. Я всегда думал, что она первая начнёт жить с молодым человеком.

Да уж, папочка плохо знает нас с сестрой. Что не удивительно. Он всегда много работал, да и служба в органах — это не четкий график с девяти до шести с отпусками, больничными и выходными.

Мы с Марьяной частенько в детстве отмечали праздники с бабушками и дедушками, из детского сада нас забирала соседка… когда я была младше, то очень обижалась на папу. Мне хотелось проводить с ним как можно больше времени.

Нас бросила мама. Мы с Марьяной остро нуждались в родительской любви. Только позднее я поняла, что папа уделял нам каждую свободную минуту. Воспитывал нас, как мог.

Денежка ведь сама себя не заработает, а двое детей — это немаленькие расходы. Женщины часто становятся брошенными, совмещают материнство с работой. Но отцам-одиночкам тоже приходится нелегко. Да-да, они существуют. Им приходится играть в куклы, учиться варить кашу без комочков и даже пройти курсы по плетению косичек, а ещё шить костюмы на новый год и мастерить подделки в школу.

— Пап, я одна живу, — запоздало ответила, тяжело выдыхая. — Иногда мама заходит.

Ни парня, ни подруг, теперь вот и сестры нет. Впрочем, хоть мы с сестрой и были дружны, но компании у нас разные. Марьяна всегда любила развлечения, вечеринки и парней, я больше увлекалась собой. Учёба, саморазвитие, хобби. Даже плетение из бисера меня больше привлекало, чем парни.

— А Ян?

Паршиво, когда твой папа прокурор. Допрос с пристрастием устроил со всеми вытекающими. Вроде я понимаю, что в его вопросах нет ничего сверхъестественного, но сама тема беседы неприятна для меня.

— Давай не будем об этом. Мы расстались.

— Прости, — отец накрыл мои руки своими, тепло улыбаясь. — Я влез не в своё дело. Мне до сих пор кажется, что ты моя маленькая Аврора. Я очень боюсь за тебя, что ты спутаешься с плохим парнем, а потом жалеть будешь.

А Ян очень подходит под определение плохого парня. Бунтарь по классике. Вообще-то, будь у меня дочь, то я бы тоже над ней тряслась. И точно бы научила её стрельбе и отдала куда-нибудь на бокс или на дзюдо.

— Пап, ты совсем не при чём… — пожала плечами, пытаюсь справиться с нарастающей болевой волной в грудной клетке. — Просто… у нас не сложилось. Не утруждайся. Я прекрасно знаю, кто он. Ян рассказал мне о произошедшем… его подозревают в драке и поджоге, да?

— Надо же, — хмыкнул отец. — Может быть, этот парень лучше, чем я о нём думал.

Очень сомнительно… лично я уверена — если бы Сотникова не прижали со всех сторон, он бы никогда не открылся мне. Так бы и продолжал вешать наивной Авроре сахарную лапшу на уши. А я бы позволяла. Потому что слишком сильно влюблена в него.

— У него проблемы? — нерешительно спросила.

— Весьма серьёзные. Нанесение телесных в тяжелой форме плюс умышленный поджог.

— Пап, Ян…

— Аврора! — отрезал отец. — Ты же понимаешь, что я не могу с тобой обсуждать никаких подробностей уголовного дела.

— Его могут посадить?

Как бы то ни было, меня не могло не беспокоить будущее Сотникова. Он, конечно же, говнюк, гад и вообще главный мудак моей жизни, но… такого не заслужил.

Я не скажу, что спор — благородное дело. Вовсе нет. И однажды бумеранг обязательно бы вернулся. Рано или поздно. Но одно дело обмануть, разбить сердце, переспать по приколу. В конце концов, Башаров никого не тащил в постель силой. Пусть он бабник и придурок, но уж точно не насильник. Как Игорь, например. А Бельский, мало того, совершил преступление, которое сошло ему с рук, так еще и подставил Яна с Русланом. Это по-настоящему подло.